Три мышкетёра и одноглазый разбойник

Лягушонок явно не ожидал такого ответа и даже на мгновенье растерялся.

– Кого? – спросил он и огляделся.

– Тебя, – ответил Атыш.

– Я не червяк! – возмутился лягушонок.

– И я не червяк.

– Ты ходишь по земле, значит, ты земляной червяк.

– А ты тогда речной червяк.

Атыш полагал, что лягушонок продолжит возмущаться, однако тот внезапно успокоился.

– Эта река называется Лягушиная Река, – сказал лягушонок.

По правде говоря, Атыш не знал названия реки, но на всякий случай ответил:

– Если ты хочешь что-то обсудить со мной, то моя шпага всегда к твоим услугам!

Атыш таким образом намекал, чтобы зелёный сошёл на берег.

На боку лягушки шпаги не было видно, но на плоту лежали какие-то предметы, которые вполне могли оказаться оружием. Однако лягушонок не торопился сходить на берег и даже перестал грести.

– Лягушиная Река! – повторил он.

Наверное, тут Атышу полагалось что-нибудь сказать, потому что лягушонок замолчал и устремил на него ожидающий взгляд. Но Атышу нечего было добавить, и он лишь фыркнул в ответ.

– То-то же, – удовлетворённо произнёс лягушонок.

Атыш пожал плечами. Зелёный ещё раз квакнул, взмахнул веслом и тут же скрылся в тумане на своём плоту. Напрасно Атыш вглядывался в туман. Будто и не было вовсе никакого лягушонка.

«Странный народ, оказывается, эти лягушки, – подумал Атыш. – И чего мышь-отец так предостерегал меня от встреч с ними? Они же вполне безобидные, хоть и чудные!»

Атыш попил ещё воды, взял свою котомку и поднялся по крутому берегу.

Там проходила просёлочная дорога, и Атыш зашагал по ней в сторону столицы. Его бурые сапоги взбивали пыль на дороге, сзади развевался красный плащ, а первая собственная шпага приятно постукивала по бедру во время ходьбы.

Хотя сапоги были уже старые, шляпа поношенная, плащ выцветший, а шпага с остатками позолоты, но в груди Атыша горела жажда приключений. И шёл он в столицу мышиного государства не ради развлечения, а для того, чтобы поступить на службу к самому королю Людомышу XIII.

Мышь-матушка, конечно, прослезилась, когда провожала его, и дала на дорогу котомку с припасами и кошелёк с пятью серебряными монетами. А мышь-отец вручил ему шпагу и напутствовал, чтобы он служил королю верой и правдой.

Сначала Атыш шёл по дороге совершенно один, но чем больше он удалялся от родной деревни, тем дорога становилась шире и оживлённее. Часть мышей топала в ту же сторону, что и Атыш, другая же часть шла в обратную сторону.