Три мышкетёра и одноглазый разбойник

– Следующий – Курмыш! – объявил лейтенант.

Арамыш передал фартук мьюноше, шагнувшему вперёд, и подошёл к друзьям.

– Вот видишь, всё получилось! – хохотнул Портыш.

Арамыш надел свою шляпу и весело улыбнулся.

– Ещё бы не получилось! – воскликнул он и шёпотом добавил: – В первый раз я рыл нору так, что мне совсем не пришлось при этом копать! Я очень благодарен вам, друзья!

– Мышь за хвост, хвост за мышь! – шёпотом ответил Портыш. – Ну и немного удачи от рыбьего хвоста!

Мьюноши рассмеялись и стали наблюдать, как проходят испытание остальные.

Но недаром в самом начале лейтенант Дартыш сказал, что рытьё нор – это самое мышиное дело из самых мышиных дел. Все мьюноши исправно выходили с двумя корзинами, полными земли, и возле норы уже выросла большая насыпь.

Изредка в нору заглядывал мышь-старик, который сидел у камня, чтобы оценить, насколько правильно ведётся работа. Каждый раз он выходил обратно и удовлетворённо кивал.

Портыш долго смотрел, как другие копаются в норе, а потом воскликнул:

– Эх! Ещё охота порыть!

Он подошёл к лейтенанту и спросил, можно ли ему ещё немного покопать.

– Есть ещё желающие заняться делом? – громко спросил лейтенант.

Среди прошедших испытание мьюношей таких оказалось довольно много, за исключением всего лишь нескольких, включая Арамыша. Мышь-старик выделил для работы ещё несколько нор, а у мышкетёра с порванным ухом нашлись ещё запасные фартуки. Таким образом, все мьюноши оказались заняты делом.

Рытьём занимались до самого вечера. Лишь изредка бегали к Рыбьему Фонтану у Западных Ворот, чтобы попить воды. Сделали только небольшой перерыв, чтобы пообедать. Оказалось, что некоторые мьюноши благоразумно взяли с собой перекусить, чем вызвали большую зависть у Портыша.

Друзьям пришлось сбегать в прибрежную харчевню «Три пескаря», расположенную неподалёку. Арамыш на радостях, что так легко сумел пройти испытание, которого так опасался, угостил своих друзей хорошим обедом.

Он сначала хотел взять по названию харчевни три пескаря, чтобы каждому по одному, но рыбины оказались такими большими, что друзья и с одной наелись до отвала.

К вечеру все уже забыли про испытание и просто по очерёдности рыли норы. Разумеется, лейтенант в этот день не стал никого вычёркивать из списка. А мышь-старик, которого звали Тормыш, рассказал мьюношам, что норы роются не абы как, а по строгому расчёту, иначе они могут обвалиться.