Лес

Поэтому его шутки больше напоминали критику или издевку. И что в Юре нашла та девушка в пальто для беременных? Он же съест её, съест её молодость, её весёлость, её легкость. Анна уже и сейчас не заметила в девушке веселости. Учительница вздохнула. Жалко девушку.

***

Анна Витальевна переоделась в домашнюю одежду: растянутую белую майку и серые спортивного кроя штаны. Негустые, довольно жидкие светло-русые волосы, остриженные под «каре» пришлось собрать в маленький хвостик, иначе они падали на лицо тонкими прядями.

Это раздражало, как раздражало и то, что нужно убирать в коробки все её разработки. Аня скрупулёзно оценивала свой опыт блуждания в лесу, записала и указала на схеме точку начала маршрута, делала подробные отметки на увеличенной карте той местности. В центре карты красным кружком был обведён дом, в котором она провела две ночи и два дня. От кружка следовала стрелка, которая вела к фотографии пожилого мужчины. Под фото были написаны сведения, которые Анна Витальевна сумела раздобыть об этом человеке. Дотошно оформленный ею стенд нужно было разбирать и готовить к переезду. Учительница беспокоилась о том, что какие-то её наработки могут потеряться или испортиться. Анна Витальевна села на кровать, не зная, с чего начать. Пришло смс от Венеры, в котором подруга интересовалась, как продвигается сбор вещей. Аня внезапно обнаружила, что ей нужно перевозить массу своей одежды, обуви, кухонной утвари, может быть, мебели. И о чем она только думает!

***

Иногда учительнице очень хочется достать давно забытую зажигалку и сжечь все эти схемы, карты, заметки, листочки с датами, фотографии.

Невозможно об этом думать так напряжённо и так постоянно, как она это делает. Не её ли одержимость отвернула от неё мужа? Анна Витальевна вспомнила, как снова и снова расспрашивала его о том, что случилось. Поначалу он отвечал так спокойно, как только мог. Все-таки Анна Витальевна несколько недель провела в больнице под капельницами, так была слаба, когда ее нашли. Её положили в палату, рассчитанную на двух человек. Соседка ночевала дома и возвращалась только на время утреннего врачебного обхода. Слишком много у неё было дома дел, непутёвый муж и маленькие дети. Раньше с моральным истощением как-то жили и ничего не лечили, чай не хрустальные вазы, а обыкновенные женщины, да ещё и с облегчённым бытом: пылесос, стиральная машинка, памперсы, а, может, и посудомойка. Какое-то моральное истощение выдумали.