Три правила фантома

Бабуся Мадб водила её в этот магазинчик с тех пор, как она была совсем малышкой, но глазеть на ассортимент сладких вкусностей не приелось до сих пор. Тут стояли банки с кокосовыми макарунами, горшочки с желейными конфетами и коробки с сахарными мышками, переливающимися оттенками бледно-розового и жёлтого. На бумажных резных салфетках под стеклянными колпаками лежал только что нарезанный Баттенберг[5 - Баттенберг – бисквит двух цветов, покрытый марципановой глазурью, с характерным срезом в шахматную клетку.] и пирог «Лимонный дождь»[6 - «Лимонный дождь» – лимонный бисквит с миндалём и маком.

].

– Я возьму пакет желейных бобов и два тюбика шербета[7 - Английский шербет – это порошок, который вы можете приготовить с родителями из 4 частей сахарной пудры, 2 частей лимонной и винной кислоты и 1 части питьевой соды. При добавлении воды (то есть во рту) смесь зашипит, образуя пену.], – наконец решила Демельза. – И, может, ваши суфле в шоколаде для бабуси Мадб.

Мистер Барнабас улыбнулся.

– И как же поживает твоя прекрасная бабуся? Держится молодцом, я надеюсь? – Он протянул руку к банке с желейными бобами и отвинтил крышку.

Когда он наклонил банку, на чашу весов с задорным стуком посыпались разноцветные конфетки.

– Хорошо, спасибо, – ответила Демельза. – Сегодня она срезает тыквы. Если хотите, я могу принести вам несколько, чтобы вы украсили витрины к Хеллоуину.

– Да, это было бы чудесно! То, что нужно для шоколадных летучих мышей, которых делает миссис Барнабас! – Он достал шербет и суфле с грецким орехом и, подмигнув, передал их Демельзе.

 – Вот, держи. За мой счёт. Угощаю.

– Спасибо, мистер Барнабас, – отозвалась Демельза, поворачиваясь к выходу. – Я забегу завтра утром, принесу тыквы.

– Великолепно! И прошу, передай моё почтение своей бабушке.

Колокольчик снова звякнул, когда Демельза вышла из магазина; закинув в рот пригоршню бобов, она вскочила на велосипед и покатила домой.

Коттедж «Ламинария» был запущенным и обветшалым старым домом, его красные кирпичные стены наполовину скрылись под плющом.

Шаткий флюгер торчал на крыше и в любую погоду, пусть даже в сильнейший ветер, указывал исключительно на восток. Вдоль садовой дорожки вспыхивали переливами голубого и сиреневого крокусы, торчавшие из переплетения жухлых листьев.

Пока Демельза искала в портфеле ключи от парадной двери, ей вспомнилось то утро, когда она впервые оказалась в этом коттедже после того, как папа с мамой умерли.