Моя любимая фобия

Папа быстро увёл девушку с собой, а я остался в пустой комнате, боря желание разнести всё к черту. Дрожащими руками собрал осколки разбитой лампы. Пока умывался, старался не смотреть на себя в зеркало. Если увижу в нём своё отражение, то собственноручно уничтожу эту мразь. Оделся и направился в кабинет, где оказалось пусто. Метаться от стенки к стенке нежелательно. Если Есения придёт первая и увидит меня таким, то может убежать. Дверь приотворилась, и Алексей Олегович внес большой поднос с едой на три персоны. Вновь смотрю на управляющего и вдруг понимаю, что за эти два дня он стал для меня дурным знаком.

Мужчина расставил тарелки на столе и, откланявшись ушёл.

Поднял взгляд на настенные часы. Прошло всего три минуты, а для меня уже целая вечность. Тиканье словно кувалдой бьёт по вискам. Сцепил челюсть, превозмогая неприятное ощущение.

На пороге возник Игорь. Лицо сосредоточенное, чуть бледное. Уже не в пижаме, а в домашних брюках и тенниске. Мужчина придвинул стул ближе ко мне, а второй напротив.

Сел на тот, что рядом. Глядя на третий стул, в надежде посмотрел на отца:

– Она придёт?

– Не знаю, но и не отказалась. В любом случае мы её поймём, Марк, – папа проникновенно посмотрел мне в глаза. – Ситуация неприятная, но всё же имеет место быть.

– Мне снилась она, – уронил я, и голос застрял в гортани, буквально расцарапав слизистые. – Мама… Она угрожала Есении. Мне стало жутко страшно за девушку. Всё как-то странно произошло. Со мной никогда такого не было.

– Ты уверен, что никогда? – папа испытующе сканировал каждый миллиметр моего лица, а я не знал, что ответить.

 – Марк, это важно. Как часто тебе сниться Инна?

– Нечасто, но неприятно. Мне… мне не раз снилось…– слова застряли в горле от стыда. – Снился секс… с ней. С матерью. Это ужасно, пап.

– Да, ужасно. Но сны – это отголоски того, что в твоей голове или того, что ты пережил когда-то. Это эмоциональный след.

– Я всегда боялся, что она вернётся, и я снова стану её рабом, бездушной субстанцией. И я немного научился это бороть, но сегодня… Сегодня она угрожала.

Угрожала Есе. Я хотел защитить девушку, но вместо этого едва не убил. Я опасен для Есении во всех аспектах, пап.

– Не гони лошадей. Это лишь очередная проблема, которую мы обязательно решим. Сны – это, чаще всего то, чем ты наполняешь свою голову – страхи, быт, чувства. Будем работать над этим дальше. Ты справишься…

Дверь тихонько скрипнула, и мы обернулись на звук. В проёме стояла Есения, бледная, как моль.