Моя любимая фобия

Только всё же почему? Стало стыдно? Или потерял интерес к этому?

Сердце всё больше бастовало и требовало пересмотреть мои "дружеские" отношения с этим человеком. Говорит, что заботиться, но ставит на колени? Совсем не тот уровень доверия и уважения. Биться душой о закрытую дверь устала почти сразу. Его не пробить. Как я раньше умудрилась разглядеть в парне человечность?! Ума не приложу. Тяжело вздохнув, поплелась в комнату Марка.

Мужчина стоял у мольберта и перебирал тюбики с красками. Честно говоря, ещё ни разу не видела его за этим процессом.

– Привет, – мягко улыбнулась ему. – Можно?

Марк лишь повернул ко мне голову и соблаговолительно кивнул.

Неспешно прошлась к его постели и примостилась на край. Уставилась на любимый профиль мужчины, лаская взглядом. Однако, Марк хоть и был спокоен, но казался хмурым.

– Ты была у него?

– Да, принесла ужин, – кивнула в ответ, продолжая наблюдать, как он задумчиво ставит очищенные кисти в высокий стакан, а затем берёт следующую.

– Знаешь, сперва даже не думал ему отвечать.

Я решил, что мне прилетело за дело. Он так прямо и заявил, что это мне за тебя, – тёмный изумруд глаз спокойно мазнул меня взглядом. – Я собирался стерпеть. Упал на землю и принимал на себя его рукоприкладство, но… В голове что-то щёлкнуло и сработал старый инстинкт. Инстинкт самосохранения. В школе меня тоже бросали наземь, зажимая в кружке смеющихся одноклассников, и осыпали пинками, ударами, оскорблениями.

Сердце болезненно сжалось и, поднявшись с кровати подошла к нему.

Ласково приобняла, поцеловав в макушку.

– Меня переклинило. Я ощутил себя в старой шкуре изгоя, посмешища и отшельника, и сработал протест. Я снова взбунтовался и ответил Алику.

– Он спровоцировал тебя, – утвердительно констатировала я.

– Пару часов назад ты не была уверена в моих словах, – Марк настороженно и чуть удивленно взглянул на меня.

– Я имела неудовольствие поговорить с ним. Некоторые его фразы сполна оправдали тебя, – нежно погладила ссадину на губе мужчины, а после аккуратно поцеловала в уголок рта.

 – Пожалуйста, не думай о нём. Перебесится и успокоится. Он вспыльчивый, но отходчивый.

– Он ждёт моих просьб о прощении, – хмуро сказал Марк. – Клянусь, Есь, я всегда достойно отвечал за свои проступки, но сейчас… Сейчас не могу. Может чуть позже, но не сейчас.

– И не надо, Марк, – обогнула мужчину и заглянула в это печальное лицо. – Я знаю тебя, отец знает – вот и всё, что необходимо.