Моя любимая фобия

 – Кровь пошла? Да ты миленький!

– Может врача? – предложил садовник.

– Не надо, я справлюсь, – просипел в ответ и поднялся со стула, намереваясь в ванную.

– Еська, помоги-ка ему, – велела повариха.

– Я сам, – героически воспротивился, почти на ощупь двигаясь прочь из кухни.

– Ни чё не сам! Еся, проводи его, а то грохнется ещё по дороге и хуже сделает, – безапелляционно подчеркнула Вера Александровна, и сбоку подхватили прохладные ладошки горничной.

Есения бережено довела меня до уборной и зачем-то вошла вместе со мной.

Пока нависал над раковиной, справляясь с носовым, девушка подсовывала мне новые салфетки и даже успела где-то достать лёд.

На остановку ушло немало времени, но, к счастью, кровь наконец перестала течь.

– Вроде всё, – сообщил неожиданной помощнице, которая облегчённо выдохнула. Да, сейчас она с чистой совестью уйдёт. Рано.

– Это хорошо, – молвила еле слышно. – Ты сам как?

Я выпрямился и нарочно пошатнулся. Еся, чуть испугавшись, подхватила меня, помогая устоять на ногах.

– Голова кружится, – вымученно промямлил я и оперся о косяк дверей. – Пойду лучше прилягу.

И перекочевав всем телом к стене, поплелся вдоль неё.

– Я помогу, – девушка подхватила меня с другого бока и повела в комнату.

Двигались осторожно, а я то и дело заваливался то в одну, то в другую сторону. Есения распахнула двери в мои покои и, бочком просочилась внутрь вместе со мной.

Направил её к своей постели и тяжело рухнул на матрас, едва не прихватив девчонку с собой, но Еся умудрилась извернуться и устоять на ногах.

– Всё, отдыхай, – стянула с меня ботинки и накрыла одеялом.

– Есь, – тут же поймал её за руку. – Погоди. Я правда очень извиняюсь за вчерашнее.

– Я поняла, – в голосе различил гордость с твердостью стали. – Всё нормально.

– Я заберу заявление, – добавил с внутренней неохотой.

– Спасибо. Это очень мудро, – сталь сменилась на более мягкие аккорды.

– Не злись на меня, пожалуйста. Пойми, я как увидел эти… Это всё на твоей шее. Злость взяла немереная.

Мой отец зверски избивал мать. Я с детства не могу смотреть, как женщина страдает. Это всего лишь праведный гнев, который не смог сдержать.

– Марк не бил меня. Это было простое недоразумение. – Снова оправдывает его, дура! – Позволь мне самой в этом разбираться.

Девушка плавно выскользнула из моей руки и отступила.

– А за заботу спасибо. Я правда это очень ценю, – и мягко улыбнулась. – Теперь отдыхай.

Еся слегка кивнула мне и покинула комнату.