Моя любимая фобия

Между лопаток прямо зазудилось от любопытства и неожиданно чёткого осознания, что рыбка угодила в сети. Осталось лишь узнать природу её происхождения. Ответ на мою просьбу пришёл лишь ранним утром, вложив в мои руки шикарный ход конём. Остаётся лишь элитно и правдоподобно всё преподнести.

Дай срок, братишка, чуть-чуть осталось!

Глава 9. Гипотетический вопрос

МАРК

Ждал, нервно поглядывая на часы. В послеобеденное время у прислуги обычно два часа перерыва. Нам этого хватит. Есения согласилась, и я не находил себе место от предвкушения.

Проверил все кисти, палетки и краски. Раз десять переставил мольберт, решая с какой стороны будет падать свет на натурщицу. Изводил себя мыслями о грядущем портрете, но стало в разы хуже, когда Есения ступила на порог комнаты в изумрудном шёлковом халатике.

Застыл, вперившись в любимую девушку глазами, а язык и тело забыли свою работу. Однако, сие явление оказалось половиной моей беды. Стало хуже, когда лёгкий халатик соскользнул с её плеч, рухнув на пол, и абсолютно обнажённая девушка уставилась на меня робким вопросительным взором.

– Что мне делать? – сквозь вату дурмана дошёл её тихий голос.

Надо включить профессионала, иначе провалю всё к чёрту.

– Встань у окна. Полубоком, – проглотив пятилитровую слюну, наконец начал руководить процессом. – Рукой чуть облокотись о подоконник. Да, так хорошо.

Девушка послушно выполняла, хоть щёки и предательски рдели.

– Волосы распусти. Голову поверни ко мне и слегка опусти подбородок.

Ниже. И смотри в окно только глазами. Да, и вторую руку положи на низ живота, но не полность, с небольшим разворот ладони вверх.

– Так? – девушка пыталась воплотить мою задумку.

– Ещё чуть ниже. Да, вот так. Теперь постарайся не шевелиться.

– Я не помню закрыла ли дверь, – нервно хихикнула Есения.

– Ты закрыла… Только не смейся, – сделал серьёзное лицо.

– Прости, – она выдохнула и собралась.

Я погрузился в свой любимый мир живописи и искусства, ещё больше горя от страсти, когда соединял эту стихию с другой, более новой, яркой и счастливый.

Моя прекрасная Муза, вдохновение, маяк в океане, свет в ночи. Есения сумевшая стать моей новой победой, силой и любовью.

Кисть любила её тело и очертания на холсте, соединяла и смешивала краски, перевоплощая плоть и кровь в шедевр. Видел, как пружинка её каштановой пряди вибрирует на левой груди, повторяя ритм сердца. Так часто и быстро.