Моя любимая фобия

Сколько так пролежали не знал, но тело постепенно успокоилось, а в груди утихло. Я даже вроде задремал, но очнулся от её робкого зова.

– Мне влетит за простыни в краске, – произнесла Есения, слегка колыхнувшись в смешке.

– Скажем, что я перепутал их с половой тряпкой, – мурлыкнул я. – А лучше давай по-быстрому выбросим.

– У Алексея Олеговича раз в неделю чёткая инвентаризация.

– Вот же индюк педантичный, – проворчал я, вызвав сдавленный смех девушки.

– Марк, – спустя некоторое молчание позвала любимая.

 – Нам надо кое-что обсудить. Поздновато, конечно, но всё же.

– Говори.

– Я про секс…

– Я был плох? – шутливо удивился.

– Нет. Конечно, нет. Всё просто волшебно, но… Мы не… Мы с тобой не… – она замялась. – В общем, у нас как-то происходит это всё без должных мер защиты.

– Я здоров, – усмехнулся в ответ.

– Я тоже, но от незащищённого секса бывает ещё кое-что.

– Еся, ты моя, – теперь строго посмотрел на неё. – Моя с того момента, когда мы перешли самую страшную для меня черту.

Моя, когда сказала, что любишь, а я ответил тебе тем же. Ты моя, и всё что связано с тобой тоже моё, будь то дети или ещё что-то. Вопрос лишь в том, насколько сильно ТЫ хочешь быть моей?

– Я твоя, – сглотнула девушка, глядя то ли поражённо, то ли с опаской, что довольно сильно напрягло.

– Моя настолько, что станешь моей женой, если вдруг попрошу?

– А ты попросишь? – с девичьего лица сошла вся краска.

– Отношения для того и начинаются.

Девушка вдруг поднялась, сев на постели.

Взгляд растерянно бегает по комнате, боясь встретиться с моим. Нехороший знак. Сердце ёкнуло и повисло на единственном волоске неизвестности.

– Марк, я побегу? Мой перерыв почти закончился, – Есения дрожащими руками запахнула на себе халат, нервно поправила волосы.

Уже у дверей мой зов заставил её обернуться.

– Еся, это был лишь гипотетический вопрос, на который ты не стала отвечать. Но рано или поздно этот вопрос прозвучит снова, и подобную реакцию я буду вынужден принять, как конец.

Она замерла, тяжело сглотнув. Бледность лица даже слегка напугала. Её что-то беспокоит. Неужели мои психологические проблемы?

– Увидимся? – и одарив нервной улыбкой, покинула мои покои.

Сел на кровати, понуро глянув на незаконченный портрет. Она боится… Храбрится, но продолжает опасаться. Это лишь одна сторона правды. Вторая ещё страшней. Ей нужен мужчина, опора и защита, оплот во время любого ненастья. Муж – глава и стержень.