Тридцать три несчастья. Том 1. Злоключения начинаются

Светила луна, и если бы кто-то заглянул снаружи в окно спальни, то увидел бы троих детей, тихонько плакавших всю ночь напролет.

Глава пятая

Если только вас всю жизнь не сопровождало какое-то особое везение, вам наверняка приходилось хоть раз испытывать что-то такое, что заставляло вас плакать. И если только не то же особое везение, вы знаете: если поплакать подольше и послаще, это поможет и вы почувствуете себя гораздо лучше, даже когда обстоятельства нисколечко не изменились. Так было и с бодлеровскими сиротами.

Проплакав всю ночь, наутро они почувствовали, будто какая-то тяжесть свалилась у них с плеч. Разумеется, дети понимали, что положение их остается ужасным, но им показалось, что они способны его поправить.

В утренней записке им приказывалось наколоть дров на заднем дворе. И пока Вайолет с Клаусом махали топорами, раскалывая поленья, они обсуждали возможный план действий. Солнышко тем временем задумчиво жевала щепку.

– Совершенно ясно, – Клаус потрогал безобразный синяк на щеке – след олафовского удара, – здесь мы оставаться не можем.

Я бы лучше рискнул жить на улице, чем в этом чудовищном месте.

– Да, но кто знает – какие несчастья могут приключиться с нами на улице? – запротестовала Вайолет. – Здесь у нас хоть крыша над головой.

– Лучше бы родители разрешили нам пользоваться деньгами сейчас, а не когда ты вырастешь, – заметил Клаус. – Мы бы тогда купили замок и жили в нем, а снаружи его охраняла бы вооруженная стража, чтобы туда не проник Граф Олаф со своей труппой.

– Я бы устроила себе большую мастерскую для изобретений, – мечтательно подхватила Вайолет. Она с размаху опустила топор и расколола полено ровнехонько пополам. – Там были бы всякие механизмы, блоки, проволоки и сложная компьютерная система.

– А я завел бы большую библиотеку, – добавил Клаус. – Такую же, как у судьи Штраус, только огромнее.

– Бу-у-гу-у! – крикнула Солнышко, что, видимо, означало: «А у меня было бы много вещей для кусания».

– Но пока что надо найти выход из нашего трудного положения, – заключила Вайолет.

– Может, судья Штраус усыновит нас? – мечтательно произнес Клаус. – Она ведь говорила, что всегда будет нам рада.

– Она имела в виду – приходить в гости или брать книги, – объяснила Вайолет, – а не жить.

– Но, может, ей все объяснить и она согласится усыновить нас? – предположил Клаус, но Вайолет видела, что он и сам на это не очень надеется.