Тридцать три несчастья. Том 1. Злоключения начинаются

Выражение лица у него было доброе, но он явно не очень-то верил их словам.

– Знакомо вам латинское выражение: «In loco parentis»[1 - Выражение означает букв. «на месте родителей» (loco – место). Но в английском «loco» еще и сокращение от «locomotive». Клаус ошибся.]? – спросил он.

Вайолет и Солнышко дружно повернулись к брату. Как главный книгочей, только он мог знать книжные иностранные слова.

– Что-то насчет поездов? – высказал предположение Клаус.

Может быть, мистер По хочет увезти их поездом к другому родственнику?

Но мистер По покачал головой.

– «In loco parentis» значит «выполняющий роль родителей», – объяснил он. – Это юридический термин, и он как раз применим к Графу Олафу. Теперь вы находитесь на его попечении, и он волен воспитывать вас любыми подходящими, с его точки зрения, методами. Жаль, что ваши родители не приучили вас к домашнему труду, что вы не видели их пьющими вино, что их друзья нравились вам больше друзей Графа Олафа, но ко всему этому придется привыкать, так как ваш опекун действует in loco parentis.

– Но ведь он ударил моего брата! – не выдержала Вайолет. – Взгляните на его лицо!

Но как раз в эту минуту мистер По достал из кармана платок и начал в него кашлять, и кашлял так долго и так громко, что скорее всего не расслышал ее слов.

– Что бы ни делал Граф Олаф, – мистер По устремил взгляд на одну из лежавших перед ним бумаг и обвел кружочком какую-то цифру, – он действовал по родительскому праву, и я тут ничего не могу поделать. Ваши деньги надежно охраняются мною и банком, но воспитательная методика – его личное дело.

Поскольку ошеломленные дети продолжали сидеть, мистер По поднял на них глаза и откашлялся:

– «Излишняя поспешность» означает…

– Что вы нам ничем не поможете, – докончила Вайолет. Она вся дрожала от гнева и разочарования. На столе опять зазвонил один из телефонов, поэтому она встала и вышла из комнаты, а за ней последовал Клаус, неся на руках Солнышко.

– Что же нам делать дальше? – грустно проговорил Клаус.

Вайолет подняла глаза к небу. Ей так хотелось изобрести что-нибудь такое, что помогло бы им оказаться далеко-далеко отсюда.

– Уже поздновато, – сказала она. – Пожалуй, лучше вернуться назад, а придумать что-нибудь еще завтра утром. Сейчас можно заглянуть по дороге к судье Штраус.