Тридцать три несчастья. Том 2. Небывалые неприятности

Бодлеры резко обернулись и увидели учителя Чингиза с красной розой в руке и свирепым выражением глаз.

– Или за вас! – подхватил Ниро. – Хи-хи-хи. Вообразите, что этот тип Олаф притворяется лучшим учителем гимнастики в стране.

Клаус смотрел на учителя Чингиза и перебирал в уме все беды, которые тот причинил в обличье Стефано, ассистента Дяди Монти, и в обличье Капитана Шэма или Ширли и под всеми другими фальшивыми именами. Клаусу нестерпимо хотелось сказать: «Вы и есть Граф Олаф!» Но он понимал, что, если они притворятся, будто ему удалось их одурачить, им легче будет раскрыть его планы, какими бы они ни были.

Поэтому Клаус прикусил язык, то есть попросту промолчал. Он не стал кусать себе язык, а раскрыл рот и рассмеялся.

– Вот смех! – солгал он. – Представляете, если бы вы и вправду были Графом Олафом! Забавно, да, учитель Чингиз? Ведь тогда ваш тюрбан был бы маскарадом!

– Мой тюрбан? – переспросил учитель Чингиз. Свирепое выражение глаз исчезло, он решил (и, разумеется, был не прав), что Клаус шутит.

 – Маскарад? Хо-хо-хо!

– Хи-хи-хи! – вторил ему Ниро.

Вайолет и Солнышко сразу смекнули, куда клонит Клаус, и решили ему подыграть.

– Ой, правда, учитель Чингиз, – воскликнула Вайолет, как будто тоже шутила, – снимите тюрбан, покажите вашу единственную бровь, не прячьте ее! Ха-ха-ха!

– Ну вы и шутники! – вскричал Ниро. – Да вы все трое прямо профессиональные комики!

– Воносок! – выкрикнула Солнышко с деланой улыбкой, обнажившей все ее четыре зуба.

– Ах да, – поддержал ее Клаус.

 – Солнышко права! Будь вы действительно переодетый Граф Олаф, ваши кроссовки закрывали бы татуировку!

– Хи-хи-хи! – засмеялся Ниро. – Ну прямо три клоуна!

– Хо-хо-хо! – произнес Граф Олаф.

– Ха-ха-ха! – Вайолет даже стало подташнивать от своего ненатурального смеха. Глядя вверх на Чингиза и улыбаясь изо всех сил, так что зубы заныли, она привстала на цыпочки и потянулась к тюрбану. – Сейчас возьму и сорву, – сказала она, притворяясь будто шутит, – и покажу вашу единственную бровь!

– Хи-хи-хи.

 – Ниро затряс косичками от смеха. – Вы прямо как три дрессированные обезьянки!

Клаус присел на корточки и схватил Чингиза за ногу.

– А я сейчас сниму с вас кроссовки, – сказал он как будто по-прежнему в шутку, – и покажу татуировку!

– Хи-хи-хи! – закатился Ниро. – Вы прямо как три…

Бодлерам не пришлось узнать, кто они такие на этот раз: учитель Чингиз вытянул свои длинные руки и схватил одной рукой Клауса, а другой – Вайолет.