Тридцать три несчастья. Том 4. Занавес опускается

 – Фиона принялась листать толстый том под заглавием «Микологические миниатюры[13 - Миниатюра – обычно относится к небольшим живописным, литературным и музыкальным произведениям.]», что означает здесь «сомнительные факты о грибах». – Так. Это было в оглавлении, больше я ничего прочитать не успела. Где-то на середине оглавления. – Фиона перенесла книгу на стол, и, пока она водила пальцем по строчкам, Бодлеры глядели ей через плечо, столпившись рядом. – Глава тридцать шесть «Дрожжевой гриб», глава тридцать семь «Поведение сморчков в свободном обществе», глава тридцать восемь «Грибковая плесень», глава тридцать девять «Посещаемые канавы с грибами», глава сорок «Грот горгоны».

– Грот? – повторила Солнышко.

– Грот то же самое, что пещера, – объяснил Клаус.

Фиона стала быстро перелистывать страницы, ища сороковую главу.

– «Грот Горгоны, – прочла она. – Находится в водах, пограничных с „Ануистл Акватикс“, наименование фантастическое, уходит корнями в греческую мифологию, поскольку эта конусообразная полость, иначе говоря, пещера, населена тем, что, возможно, является главным кошмаром всего микологического пантеона[14 - Пантеон – совокупность всех богов у древних греков и римлян.

– Так точно! Я же говорил, что книга слишком трудная! – воскликнул капитан Уиддершинс. – Ребенку не под силу расшифровать подобный лексикон.

– Да, стиль тяжеловат, – согласился Клаус, – но, по-моему, понятно, о чем тут речь. Название грота идет из греческой мифологии.

– От имени «Медуза Горгона», – подхватила Вайолет. – Это женщина, у которой на голове змеи вместо волос.

– Она превращала человека в камень, – добавила Фиона.

– Но если бы познакомиться с ней поближе, она могла оказаться вполне милой, – вмешался Фил.

– Так точно! По-моему, меня в детстве водила в школу именно такая! – вскричал капитан.

– Не думаю, что Горгона существовала в реальности, – сказал Клаус. – Она, скорее всего, сказочное существо. В книге говорится, что назвать грот именем мифологического чудовища было уместно, поскольку в пещере обитает нечто кошмарное.

– Кошмар? – спросила Солнышко.

– Кошмарным можно назвать кого и что угодно противное и страшное, – пояснил Клаус. – Графа Олафа мы тоже могли бы назвать кошмарным, будь у нас такое желание.

– Мне бы вообще не хотелось о нем говорить, – заметила Вайолет.

– В книге под словами «главный кошмар» подразумевается своеобразный гриб.