Дитя ненависти

Закрыла веки принимая этот жест, как печать благословения, и не глядя слушала его удаляющиеся шаги.

Последовала совету. Следующую неделю штудировала Интернет-ресурсы в поисках новой информации о компании мужа. Всматривалась в лица всех генеральных директоров и акционеров, но всё – лишь голые факты, и никаких мыслей. Через двое суток, как Антон и предполагал, следственный комитет выдвинул первые предположения, которые привели меня в жуткое бешенство.

– В пепелище не найдено твоего тела, – хмуро произнёс мужчина.

 – Они предлагают версию, что это мы с тобой убили всех в доме, а после скрылись, как любовники.

В ярости и негодовании пнула ведро с водой, приготовленное для мытья полов. Антон проследил за растекающейся по полу мыльной жижей.

– Но не это страшно, – плохие новости продолжались. – Вся эта информация дойдёт до твоих врагов через СМИ. И убрать тебя обязаны теперь как заказчик, так и исполнитель. Ты – главный свидетель и способна опознать убийц. Нас будут пасти с трёх сторон.

Я осела на табурет, переваривая новую опасность.

– Сколько у них шансов найти нас?

– Пока мы здесь, десять из ста, только высунем голову – девяносто из ста.

– Но тебя они не видели. В полиции лишь твой фоторобот.

– Знаю, как раз сейчас подумываю отрастить бородку, – он попытался пошутить.

Смешно, но не тот момент, хотя его мысль неплоха.

– Нам нужно как-то изменить внешность.

– Согласен, с шикарной рыжей красоткой в общественном месте больше не появлюсь.

– Перекрашусь в брюнетку, – парировала я.

– Ага, дудки. Купим тебе парик.

Я всегда знала, что копну моих безумно рыжих волос, ни один мужчина не позволит остричь или перекрасить. И Антон один из них.

– Оля, в любом случае, лучше пока схорониться. Всё уляжется и утрясётся. Следствие зайдет в тупик, а твои враги решат, что ты окончательно сгинула.

Умом понимала, что он прав, но сердце кровоточит и стенает.

– И каков же срок?

– Не знаю. Проведём пока своё внутреннее расследование, копы тоже подкинут какую-нибудь инфу в СМИ, ты что-то постараешься вспомнить, я пороюсь в своих каналах.

 – Последняя фраза меня немного удивила. – Не смотри так, я – тот ещё проходимец, – теперь улыбка всё же сошла с моих губ.

За эту неделю Антон не сделал ни одной погрешностей, продумал все шаги и действия наперёд, не дал мне пасть духом и был лучшей поддержкой и опорой.

Я прислушивалась к его советам, пока через месяц не произошло то, что окончательно меня сломало.

УТРЕННЯЯ ТОШНОТА.