Дитя ненависти

Ягуар усмехнулся, и получила шлепок по ягодице, когда двинулась на выход.

ОЛЬГА

Мы вернулись. Знакомая местность, речь, акцент. Это хоть и было Подмосковье, но я снова ощутила себя дома.

Было велено спрятать волосы под платок, надеть тёмные очки и неброское пальто. Сам Антон сходил в салон и привёл бороду в порядок. Таким он мне даже больше нравился. Бейсболка скрывала его новую стильную стрижку и верхнюю часть лица.

Мужчина снял дом в окрестностях близ города Реутов. В большие населённые пункты Антон не лез.

Не смела с ним спорить, так как понимала, что всему своё время. Он что-то скрывал. Многое не договаривал. На мои вопросы просто просил довериться, и я доверяла. Снова. Опять.

Нынешний дом оказался более благоустроен и приготовлен к жилью, даже Интернет и телевидение имелись. Правда, отдельной комнаты для ребёнка не было, и новую кроватку мужчина расположил прямо в нашей спальне.

После последнего инцидента моё отношение к младенцу смягчилось. Нет, это был по-прежнему ребёнок от убийцы моего сына и назвать его своим до сих пор не могла, но я уже точно осознавала, что несчастное дитя не виновато в гадкой драме своих биологических родителей.

Малышке суждено было прийти на этот свет для какой-то цели, и выяснять это нужно, не применяя нож.

Отныне я соглашалась покормить её, сменить подгузник и даже уложить спать. Антон ничего не говорил, словно боясь спугнуть небольшой прогресс, но зато теперь мужчина стал уверен, что для девочки я больше не угроза.

– Я нашёл работу, – сообщил он, когда мы улеглись спать в новую постель.

– Зачем? – вопросила удивленно, ведь денег пока достаточно.

– Альфонсом быть устал, – в голосе различила озорные нотки.

– Не говори глупости, – тоже улыбнулась, ткнув его в бок.

– Эти деньги ещё должны сослужить тебе, когда всё закончится. А я – мужчина, и пока способен вас прокормить.

Придвинул к себе ближе и поцеловал.

– А когда всё закончится, где будешь потом ты?

Вдруг стало страшно, что он отпустит меня, уйдёт с честно выполненным долгом, но его ответные слова теплом разлились по венам:

– Там, где ты скажешь, – провёл рукой по волосам.

Сильней прижалась к нему, замерев. Вязкий воздух тишины замедлял стрелки часов, а стук его сердца эхом уходил в мои мысли.

– Оль? – спустя длительное молчание, окликнул он.

– Да?

– Ты смогла бы описать того убийцу, если попрошу?

От этого вопроса невольно привстала.