Наша маленькая фобия

Я потратил целые сутки! Мать вашу! Целых двадцать четыре часа! Для моего плотного графика это просто настоящая катастрофа. Алексей Олегович благоразумно помалкивал, хоть и видел всю дорогу его недовольную физиономию, а Самату только в радость смотаться за хозяйские дарма в другой город, мир посмотреть.

Дело Самата после моего чудодейственного освобождения затянулось ещё на пару месяцев, но Эмиль Ринатович, всё же сумел вытащить моего друга-сокамерника на свободу. Правда на воле Рикше оказалось некуда идти. У жены новая семья, сын погиб, а собственное дело в смутное время пришлось продать на дюжину тупых и недобропорядочных адвокатов.

В результате, предложил ему место своего телохранителя и по совместительству шофёра, обеспечив щедрым окладом, вкусной едой и крышей над головой.

Дело Садыкова закрыли почти два года назад после известия от местной полиции, что мужчина считается без вести пропавшим. Его машина сорвалась, видите ли, с моста в реку. Мразь! Легко отделался от меня. Семью Кирилла трогать не стал – я всё же не последняя скотина.

Пусть живут.

Что касалось Есении, то перестало болеть сразу же, как сказал дочери, что её мать умерла во время родов. Даже как-то сам поверил в это. Пару раз ещё в течение года слышал тихие беседы Надежды Витальевны с Игорем. Женщина то и дело всхлипывала в объятиях моего отца, жалуясь, что дочь почти не общается с ней. Еся звонила матери раз в месяц и ограничивалась лишь короткими фразами.

– Она другая, Игорь, – однажды невольно подслушал их беседу в гостиной.

 – Это…это словно не моя Есения. Мы говорим не более двух минут, как по графику – ни больше ни меньше. Она даже о дочке не спрашивает. И голос… Голос, словно Еся отпахала двое суток без отдыха. Я пытаюсь выпытать у неё адрес, напроситься к ним в гости, но они вечно переезжают, по её словам. Что мне делать, Игорь? Я так с ума сойду.

– Что делать? Вы серьёзно, Надежда Витальевна? – вспыхнул тогда я, не устояв от негодования в своем укрытии. – Ваша дочь счастлива в браке и не хочет, чтобы вы её беспокоили.

На хрена ей мать, если она даже на собственную дочь забила?

– Марк, перестань, – попросил папа. – Мы не знаем всех обстоятельств…

– Каких обстоятельств? – скривился я, поражаясь глупой привычке отца верить в кого-то до последнего. – Есения – законная жена Альберта. Она ясно и чётко сообщила вам всем об этом. Даже от дочери, не гнушаясь, избавилась ради него…

– Хватит! – в гневе оборвала мою колкую тираду мать Есении.