Наша маленькая фобия

– Хорошо, в следующий раз куплю тебе рейтузы с начёсом. Снимай, чёрт побери!

Есения в нерешительности подёргала свой шёлковый халатик и медленно развязала поясок. Раздвинула полы одежды, демонстрируя то, что я так тщательно подбирал для неё всё утро. Да, я не ошибся в выборе эротического белья. Кружевные вставки на пару с шелком выгодно подчёркивали женские прелести. Лиф и трусики только казались лаконичными и сдержанными, но стоило владелице пошевелиться то, взору представали самые аппетитные части тела.

В особенности та, где одинаково хорошо, как женщине, так и мужчине.

Правда сию диковинку в белье Еся прочувствовала, потому двинулась ко мне скованно и дергаясь.

– Расслабься, – посоветовал я.

– А ты сам сними с себя штаны и тоже попробуй дефилировать расслабленно, – недовольно буркнула она.

– Поверь, когда ты в таком неглиже мне свои штаны лучше не трогать, – оскалился я. – Подойди ближе, не бойся. И сбрось уже этот чертов пеньюар.

В глазах девушки мелькнул стыд вкупе с испугом.

– Он не мешает. Давай оставим, пожалуйста, – глупая просьба довела наконец до предела.

Психанув, резко поднялся со стула и подступил к девушке. Есения боязно попятилась, мертвой хваткой вцепившись в свою защиту, но я грубым рывком сорвал шелковый халат вниз, бросив на пол. Девушка вскрикнула и вжалась в своё существо, задрожав всем телом. Устремилась от меня к бару, пряча спину и лицо.

Но я уже успел рассмотреть то, что она так тщательно прячет.

Когда видел шрамы в первый раз был шокирован, но не настолько. То, что скрывалось ниже лопаток оказалось гораздо серьёзней и ужасней. От позвоночника к изгибу талии, шли два глубоких шрама, подобно птице, взмахнувшей крыльями. Шрамы вероятно были сделаны нарочно, а после не аккуратно зашиты. Ещё ниже, прямо в моих любимых когда-то ямочках на пояснице, виднелись жестокие следы от ожогов. Сигареты… Об моё любимое тело тушили сигареты?! Всю оставшуюся часть спины испещрили борозды то ли от плетки, то ли чего-то ещё более жестоко.

В горле застрял ком ярости, от осознания, что над моей любимой женщиной измывалась какая-то тварь. Вобрал в лёгкие воздуха, чтобы обрушить на девушку допрос с пристрастиями, но так и остался с открытым ртом.

Еся забилась под барную стойку и заплакала – горько и безудержно, словно годами копила всё в себе, а сейчас плотина дала течь.