Тринадцатая дочь

Мы поднялись на невысокий холм, а там внизу небольшая круглая, как блюдечко ложбинка, со всех сторон окружённая холмами. А на этом «блюдечке» тигров видимо-невидимо. Я даже сосчитать их не смогла сразу. Вся ложбина была рыже-чёрная. Прямо у подножия нашего холма развалился огромный зверюга. Морда у него была, как банный тазик. А лапы – с две моих ноги. Какого размера у него когти и зубы думать, почему-то, не хотелось. Пров скрипнул зубами от досады.

– Ничего себе, сколько их тут, – прошептал он.

– А который из них Бродулей? – Тоже шёпотом спросила я.

– Который ближе всех. Мордатый, – ответил Пров рассеяно, словно что-то прикидывая, – да, легко не будет. Давайте-ка, девочки, топайте отсюда.

– Ты, что? Хочешь к этой банде сунуться?

– Неугода, пойми, они на моих друзей подло напали. Ласочку убили. Я не могу им этого спустить. Хоть нескольких положу. Главное Бродулея прибью, заразу.

Тут Бродулей дёрнул ухом, прислушиваясь. Я знаком предложила друзьям немного сдать назад и обсудить ситуацию не над самым ухом врага.

Ипат и Голубка бесшумно, словно на цыпочках перевалили за вершину холма.

– По-моему, спускаться вам с Ипатом к тиграм просто безумие. Они вас обоих сожрут раньше, чем ты мечом замахнёшься.

– Неугода права, – поддержал меня Ипат, – тем более, что у нас с магией сейчас какие-то заморочки. У тебя только бытовая осталась, а у меня вообще никакой.

– Так что?! Простить им? Мура, Ласочку, котят нерождённых? Простить?

– Нет, конечно, – возразила я, – только давай сначала продумаем всё.

У меня батюшка – воевода. Хорош бы он был, если бы на каждого врага, очертя голову, бросался, не продумав, как этого врага победить.

– Ну и как?

– Скажи, а если бы Бродулей в сторонку от своих отошёл, ты бы с ним одним справился бы?

– Спрашиваешь!

– А давай, я постараюсь его как-то выманить в сторонку.

– Как?!

– Постараюсь уболтать как-нибудь.

– Это невозможно! Это слишком опасно!

– Не опаснее, чем с целой бандой сражаться.

– Я поэтому и сказал вам уезжать.

– Ты серьёзно думаешь, что тигры, разделавшись с вами, нас с Голубкой в охотничьем раже не догонят. Голубка замечательная лошадка, но бегает не очень быстро. Да и бросать друзей в трудную минуту не гоже. Я себе такого не прощу. Не тигры порвут, так совесть загрызёт. Так, что давай мы с Голубкой постараемся Бродулея за холм заманить, а уж вы с Ипатом, как момент подходящий случится – действуйте.