Тринадцатый час. Книга для детей и их родителей

 – Надо искать вторую дверь и уходить отсюда!»

– А кто это к нам пришел? – услышал он приторно-сладкий женский голос. – Егорушка, иди к нам, будем играть вместе!

Егор огляделся по сторонам. На стуле у окна он увидел какую-то большую тетеньку. Рядом с маленькой мебелью она выглядела просто огромной! Вот только лицо ее было знакомо… Егор глядел, но никак не мог вспомнить, где видел эту великаншу.

На помощь мальчику пришел паук. Он провел лапкой по его лицу, и Егорка вспомнил.

Ну, конечно! Это же его первая воспитательница, Юлия Павловна! Мальчик хотел подойти к ней, чтобы поздороваться, но ноги плохо слушались его. Походка стала такой неуверенной и неуклюжей, что пришлось вытянуть руки вперед, чтобы не упасть!

«Что с моими руками?» – в ужасе подумал Егор, приблизив к своему лицу две маленькие пухлые ручки с толстыми растопыренными пальцами. Он хотел закричать, но почувствовал, как лицо его скуксилось, по щекам потекли слезы.

«Что это? Я плачу?» – рассердился сам на себя Егор и зарыдал еще громче.

Юлия Павловна присела на корточки и протянула свои большие руки мальчику навстречу:

– У кого это сегодня такой красивый костюм?

Егор в ужасе стал ощупывать на себе одежду. К счастью, справа от него стоял детский уголок красоты для девочек. Девчонки крутились у зеркала, как бабочки у цветка: одна стучала себе по голове расческой, вторая красила губы пластмассовой помадой, а третья просто отталкивала всех от зеркала, думая, что она самая красивая.

«Ну, эти как всегда! Что в три года, что в тридцать три», – подумал Егор. Где-то он уже слышал это выражение, но не стал вспоминать, где именно.

Мальчик, игнорируя Юлию Павловну, уверенно, насколько позволяли короткие детские ножки в сандалиях, подошел к девочкам.

– Кыш отсюда! – хотел сказать он этим мелким куклам. – Кысь асюда! – получилось у него.

Пробравшись к зеркалу, Егор чуть снова не заплакал.

«Почему мне все время хочется реветь? – рассердился он. – Наверное, потому что папа ушел на работу…» И мальчику захотелось плакать еще больше.

В отражении Егорка увидел прехорошенького малыша с большими голубыми глазами, полными слез.

«Это что, я что ли? Меня в детстве совсем не подстригали? – разозлился мальчик, дергая себя за волосы, которые золотыми кольцами вились у круглых щек.