Тринадцатый час. Трилогия

– Попробуем, – пробормотал он, и тут же под его ногами, словно по волшебству, выросла широкая лестница.

– Идем, Егор, не бойся, – позвал бородач. – Здравствуй, Мудрый Килиот! – обратился он к хозяину.

Вслед за Норомом в дом вошли мальчишки. Картина, которая открылось Егоркиным глазам, на несколько секунд лишила его дара речи.

– Здесь круто, правда? – шепнул Егору на ухо Лату.

– Ага… – согласился Егор, стараясь не моргать лишний раз, чтобы ничего не пропустить.

Навстречу им вышел пожилой мужчина.

– Приветствую тебя, Нором, и тебя, Быстрый Лату. Здравствуй, сын Мира Науки, – сказал хозяин.

Голос его звучал властно, но не надменно. Благородство читалось в каждом жесте, повороте головы, взгляде. Недаром Килиота прозвали Мудрым. Это слово как нельзя точно характеризовало его.

– Здравствуйте, – ответил мальчик, стараясь не показывать своего волнения.

Внутри царил полумрак. Плотно сомкнутые ветви не давали солнечным лучам проникнуть в дом. С трудом верилось, что за стеной из деревьев сейчас ярко светит солнце. Переплетаясь между собой, ветви создавали необычные узоры. Земля под ногами, покрытая густой травой, словно ковром, излучала мягкий теплый свет.

– Устраивайтесь поудобнее, – сказал Мудрый Килиот. – Времени у нас не так много, как хотелось бы.

Егор оглянулся в поисках стула или кресла, но ничего не увидел.

– Делай как я! – снова шепнул Лату и повалился назад, прямо на траву.

В ту же секунду рыжий мальчишка оказался в мягком кресле, которое выросло прямо из земли. Нором уже сидел на стуле с высокой спинкой, а Килиот – на небольшом уютном диванчике с широкими подлокотниками. Егор начал неуверенно приседать. Но стул под ним получился не очень удобным, и сидеть было неловко.

– Расслабься, дружище! – услышал он знакомый шепот.

Тогда Егор глубоко вздохнул, зажмурился и смело отвалился на спинку своего неказистого творения.

«Ну вот, совсем другое дело!» – подумал он и улыбнулся. Более удобного кресла Егорка не встречал за всю свою жизнь.

– Темновато, не правда ли? – посмотрел по сторонам Килиот.

Он поднял правую руку и нарисовал ею в воздухе круг. Ветви наверху расцепились, и комната оказалась залита солнечным светом.