Тринадцатый час. Трилогия

 – Температура нормальная? Горло не болит? Что-то ты невеселый, сыночек. Живот, – догадался папа. – У тебя болит живот. Ложись и не вставай!

– Да всё отлично, пап! – ответил мальчик, с надеждой поглядывая на дверь.

Он не понимал, что случилось с его родителями, но эти новые папа и мама всё меньше и меньше нравились Егору. Они будто душили его своей навязчивой заботой, и мальчику стало не хватать воздуха. Причем, в прямом смысле этого слова. Дышать становилось все труднее.

Через минуту мама принесла огромную тарелку и поставила ее на диван перед сыном.

Чего там только не было! Мороженое, конфеты, леденцы, жвачки, вафельные трубочки со сгущенным молоком, безе, печенье и даже кусочки сахара! А папа притащил четыре бутылки газировки:

– Выбирай! Какая больше нравится?

– Мне бы водички, – простонал Егор. У него был уже полный рот сладостей, а «добрая» мама толкала сыну в рот сразу две шоколадки, одну с изюмом, другую с орехами.

– Спасибо, мамочка, – еле выдавил из себя мальчик.

– На здоровье, наше солнышко! – хором ответили родители, с умилением глядя на свое чадо.

Мама вытерла ему рот салфеткой, на которой был вышит Егоркин портрет, а папа хитро прищурился:

– Поиграем?

– А-а-а! – в ужасе закричал Егор и бросился к двери.

– Постой же, я поцелую тебя на прощание! – услышал мальчишка мамин голос за спиной и папины приближающиеся шаги.

К счастью, выход был уже совсем близко! Егор прижал к себе паука и с разбега прыгнул в открытую дверь.

Яркий свет снова ослепил его.

ГЛАВА 15

Опять гостиная.

Но теперь здесь всё по-другому: в комнате полумрак, резкий запах лекарств. В углу слабо горит маленький ночник.

На диване сидит мама, она выглядит очень уставшей. На руках у нее Никита. Глазки открыты, но он молчит, не играет. Всегда веселый и шумный, малыш лежит сейчас на руках у мамы такой тихий и беспомощный, каким Егор никогда его не видел. В комнате очень тихо, и мальчику кажется, что он слышит, как быстро стучит маленькое сердечко брата. Егору стало очень тревожно.

Он на цыпочках подходит к маме, садится рядом на диван:

– Мам, что случилось? – спрашивает мальчик.

– Никита заболел, весь горит, – отвечает мама.

Сердце Егора будто сдавило тисками от любви и жалости. Он посмотрел на братишку. Ресницы его чуть подрагивают, отбрасывая длинные тени на маленькое личико. Губы обсохли. Щеки пылают.

Егорка вспомнил, каким видел Никиту дома: малыш встречает его из школы, смеется от радости, обнимает за колени.