Тринадцать бронзовых бойцов

Поле этого всё: они ложатся спать, и можно делать что хочешь.

– Только очень тихо, чтобы никого не разбудить, – добавил Димка.

– Замётано! – наконец улыбнулся Рыжий. – Начинаем операцию возмездия сразу после полуночи!

3

Шурка ворочался в кровати, пытаясь бороться со сном. Часов у него не было, и казалось, что с первого обхода прошла уже целая вечность. «Когда же, наконец, начнётся второй обход?» – сонно думал Шурка, разглядывая белеющий в лунном свете потолок. Димка и Рыжий лежали в кроватях не шелохнувшись, и оставалось только догадываться, спят они или старательно притворяются.

«Один, два, три, открываю, – проговорил он про себя и поднял тяжёлые веки. – Один, два…».

Так и не закончив свою считалку, Шурка тихо засопел и провалился в глубокий сон.

«Один, два, три, омега», – зазвучал мужской голос на фоне тревожного радиошума.

Посреди мрачного ночного леса, окружённое ржавыми радиовышками, стояло старое заброшенное здание. Его окна были наглухо забиты толстыми досками, а потрескавшиеся от времени стены пестрели неряшливым уличным граффити. С разрушенного бетонного забора свисали обрывки колючей проволоки. Шурка огляделся по сторонам и украдкой шагнул вперёд. Под ногами захрустели осколки битого стекла и куски сухой штукатурки. Он вздрогнул и остановился.

«Чарли, шестнадцать, гелиос, семь», – донеслась очередная шифровка из недр таинственного дома.

Под массивной входной дверью в ночной темноте блеснула узкая полоска света. Шурка с усилием открыл глаза. Дверь медленно отворилась, и в свете направленных в пол фонарей возникли два тёмных силуэта. Первый двинулся ему навстречу и замер. Широкие плечи и высокий рост выдавали в нём спортивно сложённого мужчину.

– Последняя комната. Все на месте? – тихо прошептал второй.

Мужчина молча кивнул, вернулся в мистический дом и закрыл за собой дверь. Всё вокруг вновь погрузилось в темноту, но что-то внутри подсказало, что сон и явь перемешались в причудливом коктейле. Шурка поморгал глазами и похлопал себя по щекам, пытаясь прийти в себя. В слабом свете луны из окна он с облегчением разглядел знакомые детали комнаты. Окончательно проснувшись, Шурка встал с кровати и надел шлёпанцы.

– Димка, спишь? – затормошил он друга.