Тринадцать объявлений Лёвы Лучика

«Пусть посушатся на батарее, – решил я. – Если плесень высохнет, значит, я открою закон сухой плесени. Значит, её можно вывести в домашних условиях или она сама может завестись в сухом виде».

Вечером я написал своё третье объявление: «Осторожно, плесень!» Нарисовал страшный череп с костями. К одной кости пририсовал поднятый вверх указательный палец, чтобы точно было понятно: нельзя открывать крышки. Объявление я положил на тумбочку около кровати, рядом с которой на батарее стояли три банки.

На следующий день я заметил, что плесень на помидоре выросла почти в два раза, на хлебе её не было, а на куске сыра появились белые пятна.

– Сынок, а что это у тебя за объявление? – спросил папа, когда увидел на тумбочке череп с костями.

Если я признаюсь, что выращиваю плесень, никто мне спасибо не скажет. С какой стати ребёнок стал плесень выращивать? Делать ему нечего, что ли?

И тут меня осенило. Точно! Алина Вадимовна задала нам сделать презентацию по окружайке: «Природные опасности вокруг нас».

Пусть у меня будет самая большая опасность. Я даже здоровьем пожертвую, чтобы сделать открытие.

– Нам задали презентацию делать. Я решил про плесень сделать.

Мне показалось, что папа немножко расстроился.

– Может, задачи по математике порешаем, а?

Папа надеялся, что я полюблю математику всем сердцем, что «гены возьмут своё». Но только гены ничего не берут и математика у меня на четвёртом месте по любви. Поэтому я замотал головой.

– Мне ещё по английскому два упражнения.

С мамой.

Когда мама пришла ко мне помочь с английским, она всё время шмыгала носом и оглядывалась по сторонам.

– Лёва, чем это так воняет у тебя в комнате? Ты ящерицу точно вернул?

И пошла по комнате в каждый угол заглядывать.

Я чувствовал, что сейчас произойдёт моё разоблачение. Скорее бы вырасти и поселиться в отдельной квартире, из которой я обязательно сделаю лабораторию.

– Ах, вот что! Точно! – голосом завоевателя земель воскликнула мама, отодвигая занавеску. – И объявление написал.

Сообразил предупредить! Только чего же ты не сообразил, что сам в двух шагах от своей плесени, а? – продолжала она, разглядывая банки.

Честно говоря, я уже привык к ним. Чувствовал, что они мои питомцы. Будто живые.

– Мам, они же плотно закрыты, и я ничего не чувствовал. Это просто у тебя нюх как у охотника. Мне твои гены не предались, поэтому я ничего не унюхал. И вообще: эти опыты для презентации. Только я не умею эту презентацию делать.