Тринадцать объявлений Лёвы Лучика

Потом мы ещё поспорили, что с ним сделают его родители, если он вернётся без ящерицы, и вдруг у Матвея зазвонил телефон. Я сразу сообразил, что звонит его сестра, потому что он опять замотал головой, поглаживая голову агамы, только теперь это означало «Да!».

И тут Зайцев сказал в телефон:

– Аня, а можно я её другу на вечер дам? Он во всех рептилиях разбирается, ему очень надо, он в нашем классе настоящий учёный.

Я смотрел, как он улыбается во весь рот, и не верил глазам и ушам. Я – друг? И я – учёный?

– Сделаешь мне презентацию по окружайке? – предложил Матвей, когда выключил телефон.

 – У меня двойка стоит за прошлую контру. Надо исправлять. А сестра согласилась. Она меня любит. И агама совсем ручная, как обезьянка. Ей восемь лет, и она ещё никого не укусила.

Я не мог пошевелиться от радости. Да я миллион презентаций сделаю. Хоть и делать их не умею.

– Я её кормил сегодня сухими мотыльками, – объяснил Матвей, вытаскивая агаму из-под куртки. А я стоял наготове в своей распахнутой настежь куртке.

Руки дрожали, пальцами я аккуратно взял ящерицу и переложил к себе. Она была тяжёлая и немного шершавая… – На ночь можешь листья салата дать или дольку помидора, – продолжал Зайцев. – Вообще она спокойная. Может час просидеть и не пошевелиться. И людей любит. Только утром принеси мне её перед школой. Она в террариуме живёт. И лампа у неё специальная там, понял?

Понял!

– Если б ты не был чокнутый до животных, я бы не дал. Но тебе доверяю, – добавил Матвей на прощание.

На меня свалилось настоящее чудо.

В наших окнах было темно, и я выдохнул с облегчением.

Агаме было восемь лет, и если она выжила за эти годы, то за один вечер ничего с ней не случится, подумал я.

* * *

– Лёва! Вам что, не задали ничего? – мама заглянула в комнату после ужина, но остановилась на пороге. – Что-то ты не зовёшь меня помочь. Даже странно.

– Мамуля, ну я же взрослею, умнею, сам учусь. Ты радуйся, что у тебя такой умный сын, – сказал я из-за стола, усыпанного кучей тетрадок и учебников, как можно спокойнее и доброжелательнее.

– И по русскому сам?

– Да там легкотня.

– И математику сам?

– Там всё просто, мам. Иди отдыхай. Кино посмотри с папой.

Глаша тёрлась о мои ноги и что-то вынюхивала. И как она просочилась-то ко мне?

Под ногами в пустом ящике из-под игрушек сидела бородатая агама, и её хвост свешивался через бортик.

Мама была в двух шагах от просмотра фильма ужасов. А я – от кошмара.