Тринадцать плюс. Поэмы, сказки и сказ

III

Царь жесток был как вепрь. Как орлан

Смел и зорок, хитер как лисица.

За дурное предвестье шаман

Мог своей головой поплатиться.

Но он знал, как не прост его гость,

Оценил, что дары его щедры,

И на камни горячие горсть

Бросил высохших прутьев эфедры

.

В гулкий бубен ударил, затряс

Связкой гривн

золотых, выпил сомы

И запел, и пустился вдруг в пляс,

Заметался, как дух невесомый,

Извиваясь, кружась все сильней,

Бил руками, как крыльями птица

И тянулся из чаши, как змей,

Сизый дым, обрамляя ресницы,

Его бороду, пряди волос,

Отравляя душком ядовитым…

И шаман, вдруг упав, произнес:

– Царь, ты будешь в сраженье убитым!

Царь вскочил, обнажил акинак

И за космы безвольное тело

Приподнял.

– Что ты мелешь, дурак!

Получай! Он по горлу умело

Полоснул его, вышел на свет,

С гневом меч вбил в богатые ножны.

– Хорошо, что свидетелей нет

Предсказаньям постыдным и ложным! —

Царь подумал, садясь на коня.

– Ну, а если он прав и последний

Смертный бой ожидает меня,

Нужен внук мне, а царству наследник!

IV

Вот Исилл. Чем царевне ни муж?

Пусть в летах, но он доблестный воин,

Мне покорен и верен, к тому ж

Будет Ольвии парой достойной.

Все при нем – и секира и щит,

Шлем и панцирь сработаны ловко

Мастерами и полон горит

Стрел, и поножи

бронзовой ковки.

V

Вход в шатер. Раб, готовый помочь,

Подскочил, принимая поводья.

– Где же Ольвия? Где моя дочь?

Мы еще не видались сегодня! —

Звал Атей.

– Что случилось, отец? —

Дочь с плеча отвела покрывало,

Золотой поправляя венец, —

– Я на арфе, ты слышал, играла.

Раб Ахилл и толков и умен,

Знает много сказаний, историй

И немало известных имен,

Был вниманьем царей удостоен…

Но Атей дочь свою перебил,

Ничего не желая знать боле.

– Дочь, к тебе я лишь с тем и спешил,

Чтоб сейчас объявить свою волю.

Я об этом подумал не вдруг.

Я слабею. Мне власть не по силам.

Нужен царству наследник, мне – внук,

Тебе – муж и я выбрал Исилла.

– Но, отец, он не люб мне совсем!

Не умен, и не молод, и скушен!

– Я в зятья его выбрал затем

Лишь одним, чтоб он был мне послушен!

Ты мне дочь! Мое слово закон!

Как ты смеешь сейчас мне перечить?!

Знай, твоим соправителем он

Станет, если погибну я в сече!

А любовь – это глупость, зола

От костра, что сгорел и дымится.