Тринкет

– Подарки рассматриваешь? А гости ждут! – весело напомнил Скидмор-старший.

За столом всем опять пришлось слушать тётю Мэри. Филипп Скидмор её недолюбливал, хотя она и приходилась родной сестрой его жене. Встречаясь со свояченицей, он выдавливал из себя сдержанное: «Здравствуй, Мэри», – зато прощался всегда от души.

Несколько месяцев назад пластический хирург заменил данный ей от природы большой нос на маленький и аккуратный. После этого Мэри приравняла себя к совершенству и увешала весь свой дом собственными портретами, а над камином пристроила самый большой.

Художник изобразил её такой, какой она собиралась стать после ещё нескольких пластических операций.

Мэри раздражала Филиппа Скидмора ещё и потому, что считала себя самой умной и делала наставления каждому члену его семьи, в том числе и ему, словно он был школьником. Основанием для этого тётя считала своё богатство, доставшееся ей после развода с мужем-миллионером.

Вот и сейчас сначала она громко оповестила собравшихся, что бутылка вина, которое она недавно пила на альпийских лугах, стоила дороже автомобиля Скидморов.

Потом продемонстрировала все свои браслеты и кольца. А затем решила, что пришёл черёд напомнить о собственной образованности. Раньше она посещала какой-то факультет психологии (только не успела получить диплом), а также двухнедельные курсы белой магии, после чего стала называть себя специалистом. По её словам, она прекрасно разбиралась в магических травах.

– Пэмми, дорогуша, – обратилась тётя через весь стол к сестре.

 – Тебя терзают внутренние проблемы. Я вижу это по твоему лицу. Но мы выведем их отваром из анютиных глазок.

– Да нет, нет! Я в порядке, – добродушно ответила та, направляясь на кухню. Ей и в голову не приходило, что сестра говорит это от зависти: Мэри давно уже было невыносимо наблюдать спокойное счастье Скидморов.

– Подумай как следует, – не отставала тётя. – Если муж страдает комплексами, это переходит на жену!

– Чем-чем я страдаю? – насмешливо переспросил Скидмор-старший.

– Ну, неуверенностью в себе по причине… непроходимой бедности, я думаю!

– Опять ты за своё! – еле слышно выговорила старшей дочери бабушка Азалия.

Тётя Мэри поджала губы и принялась энергично крутить самый большой бриллиант на пальце. Она приготовилась к долгой схватке с родственниками, но в это время на кухне запищала духовка.

– Скидмор, мне нужна помощь, – позвала отца мама.