Тритоновы очки. Сказки

– И пусть летит с пустым брюхом вниз на землю, когда сил совсем не станет, – добавила Козява и злорадно рассмеялась.

А Паучок, не обращая ни на кого внимания, перебирался с ветки на ветку, карабкался вверх, выпускал выстрелом паутинку и ждал, когда ветер зацепит другой конец за ветку соседнего дерева. Если этого не случалось, он сматывал ниточку и съедал её, а затем снова выстреливал. Когда болтающийся конец зацеплялся, Паучок передвигался по висящей в прозрачном воздухе дорожке, чтобы закрепить этот конец как следует.

– Он так увлёкся этим бесполезным делом, что совсем забросил плетение паутиновых сетей, – осуждающе говорили про него приятели-паучки.

Но дело было не столько в увлечённости, сколько в сознательном отказе от привычного образа жизни.

Паучок хорошо знал, что такое сеть, испытав её воздействие на собственном панцире.

Вдоль озера, взбираясь на косогор и огибая рощу, проходила автотрасса. Она тянулась на сотни километров и вливалась в асфальтовую паутину Большого Города.

Паучок, случалось, принимал образ важного Паука, садился в автомобиль и, прохладно простившись с Божьей Коровкой, устремлялся в путь.

В Городе жизнь кипела: тучи автомобилей бешено неслись по проспектам и улицам, стараясь обогнать друг друга! Каждый хотел успеть первым, не оказаться в хвосте, не проиграть. Мелькали броские рекламы, обещавшие исполнить все мыслимые и немыслимые желания. Если какой-нибудь водитель-таракан их и не имел, то, ежедневно находясь в движущихся потоках, невольно обнаруживал в своём сердце всё новые и новые вожделения.

Но основным желанием каждого было глубже и основательней влиться в сеть Города, чтобы он не отторг его, как инородное, мешающее ему жить тело.

Однако мало кому удаётся по-настоящему влиться, чаще всего бедняги просто запутываются в паутине Большого Города…

Паучок гонял по расползавшейся на многие вёрсты сетке дорог, пытаясь успеть везде. Но сколько бы он ни перемещался, договариваясь о различных делах и безделицах то в одном месте, то в другом, результаты не приносили ему радости.

Наоборот, встречаясь и сталкиваясь с разнообразными представителями как делового, так и совсем неделового мира, он всё чаще испытывал ощущение опустошённости и напрасно потраченного времени.

А в березняке на косогоре жизнь не останавливалась.

Увы, не всегда она была пронизана светом.

Как и в других местах на земле, случались в ней сумрачные дни и печальные события.