Тришка на Севере

Если у них все собаки такие безбашенные, то сильно тут не разгуляешься. Будешь ежедневно с ними биться, как гладиатор».

И тут овчарка меня огорошила:

– Извини, лабр, по-моему, я перепутала. Ты так похож на нашего Капальку из последнего подъезда. Испугался?

– Да я вообще-то не из пугливых, – ответил я взбалмошной собаке. – Но как-то неожиданно всё.

– Прости, пёс, – вздохнула овчарка. – Меня зовут Астра, тебя как?

– Трисон, – представился я.

– Ты откуда?

– Сегодня прилетел из Москвы!

– Ух ты! – Она покачала головой.

 – Так ты и вовсе не из наших мест? Ладно, без обид, пока, поводырь, ещё увидимся. Да, кстати, если местные собаки будут приставать, скажи, что Астра, то есть я, – твоя подруга. Хорошо?

– Договорились. – Я кивнул ей напоследок и мысленно добавил: «Тоже мне, подруга нашлась! Чуть старика моего заикой не сделала».

– Всё хорошо, Трисончик? – спросил Максимыч.

– Ав! – ответил я.

– Идём дальше?

– Ав! – повторил я.

Осмотревшись, я мысленно проложил маршрут, для начала несложный, чтобы было легко вернуться домой.

Прошу прощения за подробности, сделал пару меток для ориентира – так будет надёжнее.

Что здесь больше всего удивило, так это количество снега, чистого, ослепительно белого, скрипучего. Дома стояли на сваях, и, чтобы попасть в подъезд, приходилось подниматься по высокой железобетонной лестнице. А снег лежал до подоконников на первом этаже. Интересно, он за чукотское лето успевает растаять или нет? Такое ощущение, что он останется здесь до следующего Нового года.

Александр Борисович говорил, лето здесь длится месяц – полтора. Ну и как оно справится с таким количеством снега? Невероятно!

Минут через сорок мы вернулись домой.

– Ну, и как вам? – неожиданно рядом с нами раздался голос Александра Борисовича.

– Всё отлично, – живо отозвался мой подопечный. – А ты как тут оказался?

– Пришёл домой, Оля сказала, что вы пошли гулять, вышел на дорогу, постоял немного, вижу, вы идёте, ну и пошёл вам навстречу.

На всякий случай.

– Ты не переживай, дружище, я за Трисоном как за каменной стеной, – сказал Андрей Максимович.

– Я даже представить не могу, как это – ходить по незнакомым улицам и ничего не видеть.

– Человек ко всему приспосабливается, Саня. Я тоже раньше представить не мог, а оно вон как: живу, ещё и в гости на край земли летаю.

– Пойдём, брат, ужинать. – Александр Борисович взял моего подопечного под руку. – Я кое-что нам вместо чая взял.