Трое в джунглях, не считая динозавра

Максим возмутился:

– Ты что, Дашенция?! Какая оранжерея? Ты оглянись, вокруг ни дверей, ни крыши… Мы в юрском периоде!

– А где динозавры? Ты обещал показать живых динозавров. Где же они? – требовательно спросила сестрёнка.

– Будут динозавры, и в большом количестве. Нужно потерпеть. Это тебе не бездомные кошки, которых полно в нашем дворе.

Профессор, стоящий поодаль, поднял вверх руку.

– Тихо! – приказал Максим. – Замри!

Саговник наполнился нежными звуками, напоминающими перекатывание камешков по тонкому стеклу: «Джюррр… жюррр… жюррри… джюррр…»

– Это птички поют? – прошептала удивлённая Дашутка.

– Какие птички? Кроме археоптерикса никаких птичек ещё на свете нет. Археоптерикс петь не умеет, только хрипло каркает, как простуженная ворона. Не двигайся, если хочешь узнать, кто поёт.

Журчащее пение звучало всё громче. Всколыхнулись папоротники. Среди зелени промелькнули змеиные головки на длинных шеях. Профессор присел. Макс пригнул к земле растерянную сестричку.

Один за другим из зарослей выбрались ящеры.

Тёмно-коричневые, со светлыми пятнами на спине и боках. Остановились. Замерли. И вдруг принялись дружно кивать своими плоскими головами, резко выкрикивая:

– Джжак! Джжак! Джжак!

Дашутка встрепенулась:

– Они голодные! Есть просят… Зря мы булочек с собой не прихватили. Угостили бы бедненьких…

– Ага! Теперь сама видишь, что динозавры живые. Что я тебе говорил! – торжествовал Максим. – Признаёшь, что я говорил тебе правду? Признаёшь?

– Признаю, – согласилась Дашутка.

 – Только всё равно не понимаю, как ты делаешь такие фокусы.

– Фокусы?! – задохнулся от возмущения Девяткин. – Ты что, не понимаешь, где мы сейчас находимся? В юрском периоде! Это больше ста миллионов лет назад по сравнению со временем, в котором ты жила совсем недавно!

Его остановила тишина, внезапно наступившая в саговнике.

Динозавров и след простыл. Они словно растворились в зелёном море.

Профессор распрямился. Поднялся и Максим.

– Пошумели вы с Дашуткой… Вспугнули красавцев.

Узнал их в лицо? – спросил Алвас.

– Какие-то мелкие зауроподы… Название точно не помню, – признался Девяткин.

– Анхизавры. Если ты успел заметить, передние конечности четырёхпалые и широкие. Большой палец сильно изогнут. О чём это говорит?

– О всеядности. Такими лапами можно не только ветки удерживать, но и хватать живую добычу. Например, жуков, моллюсков, мелких ящериц, – предположил Максим.

– Приятно слышать глубокий анализ.