Трое с маяка, или Булочная на Краю Света

– Ну а кто, не я же! Ходишь в своих мыслях, на вопросы мои толком не отвечаешь, на уроках… ну впрочем, на уроках ты всегда отвлекаешься. Может, расскажешь толком, что случилось?

– Понимаешь, – начал он, – в этом все и дело – случилось не у меня… А чувствую себя странно я. Только пообещай, что никому не расскажешь!

– Клянусь, – серьезно сказала девочка, и подняла раскрытую правую ладонь.

– Хорошо, – сказал Томми, – так вот мне кажется, что… Жаннет и наш почтальон, Анри, ну… влюбились друг в друга…

– А, – вдруг с улыбкой сказала Элис, – ну что же здесь такого.

Они оба очень милые, молодые и, как говорит мама, «свободные» люди. А что, разве тебе не нравится Анри?

– Ну… нет, не то чтобы не нравится… просто… Жаннет теперь такая странная, с ней толком не поговорить стало, и он тоже ведет себя странно, и еще мистер Нордваттер…

– А что с ним? – девочка с интересом посмотрела на Томми.

– Ну он тоже рассказал мне сегодня, что был когда-то влюблен, – и Томми кратко пересказал его историю.

– Как это печально, – сказала Элис тихо, – бедный мистер Нордваттер.

И он так и не женился потом…

– Не знаю, – пожал плечами Томми, – наверное…

– Так романтично….

Томми покачал головой: вечно девчонки носятся с этим своим «романтично», и замолчал, снова переведя взгляд на листья. Элис тоже молчала, но почему-то казалась Томми немного смущенной.

– А почему эти истории так заинтересовали тебя сегодня? Может быть, ты тоже?..

– Я тоже что? – встрепенулся Томми.

– Ну… тоже… влюблен… – и она уставилась на свои сандалии, продолжая болтать ногами.

«То есть как, влюблен? Вот как они?» – Томми посмотрел на Элис, на румянец на ее щеках, кудряшки возле ушей, длинную шею. Ему вдруг стало неловко сидеть вот так рядом с ней, хотя всегда она была ему другом… С ней он мог затеять любую проделку, о чем угодно поговорить. И вот теперь ему вдруг совсем расхотелось говорить с Элис. И он молчал, и она тоже молчала. Потом сказала как-то грустно:

– Ну ладно, наверное, мне уже пора…

Томми же вместо того, чтобы обрадоваться, что она не продолжает неприятный ему разговор, почему-то снова огорчился.

Такая противоречивость в чувствах раздражала его. Ему вдруг захотелось вылить это раздражение на ни в чем не повинную девочку. Но Элис была его лучшим другом, и он удержал себя. Вместо этого он спросил:

– А завтра тебя отпустят посмотреть закат со мной?

Элис вдруг улыбнулась и, сказав, что она постарается отпроситься, стала спускаться с дерева.