Трое с маяка, или Булочная на Краю Света

Анри хотел сразу проводить вымокшую до нитки девушку к очагу, но она не дала этого сделать, порываясь бежать куда-то, что-то невнятно лепеча. Однако он все же настоял на своем, беспокоясь за здоровье девушки. Анри снял с ее плеч бесполезный плащ и, пока она не успела в очередной раз запротестовать, отвел ее к растопленному камину.

На пороге гостиной появилась хрупкая старушка, которой мужчина помахал рукой, сказав «все хорошо, мама! Не беспокойся, это моя знакомая, из булочной, Жаннет…», ему не хотелось долгого и обстоятельного объяснения с мамой, каковое их непременно ждало бы, если бы он убедительным тоном не попросил ее удалиться к себе в комнату.

Как только за пожилой женщиной закрылась дверь, Анри сразу же обратился к Жаннет, всей душою желая помочь ей, но пока не понимая, что могло привести ее в столь нервное состояние. Старушка же тем временем деловито кивнула и отправилась вовсе не к себе в комнату, а на кухню, ставить чайник. «Как же! – сказала она себе под нос, – девушка вся вымокла! Ей же нужно согреться!»

– Что произошло? – спросил почтальон, пытаясь приблизить к огню выглядящую дико девушку.

– Анри, – еще не отдышавшись, начала она, – я нигде не могу найти Томми и Мари… – в ее голосе зазвучали слезы.

Мужчина мягко привлек ее к себе, пытаясь успокоить.

– Подожди, подожди… ну не волнуйся, они никуда не могли деться. Мы их сейчас найдем. Но тебе надо переодеться и рассказать мне, что произошло.

Первое девушка проигнорировала и сразу перешла к сумбурному повествованию об утренних происшествиях.

***

Маяк никак не хотел зажигаться, и вымокшие мальчик и старик выбивались из сил под порывами дождя и ветра. Небо озаряли всполохи, уже почти мгновенно сопровождающиеся раскатами грома. Чудовищного размера туча, переваливая мясистые бока, катила по небу прямо на белую башенку, возвышающуюся на скалистом мысу.

– Давай же, дырявое ты корыто, шут тебя разбери! – кряхтел мистер Нордваттер. Томми, пытаясь озябшими пальцами помогать ему, только стискивал зубы. Наконец, под старыми жилистыми ладонями вспыхнуло, и по граням толстых стекол разлился свет. Он заполнил все пространство на верхней площадке, перевалил через перила и побежал по вспененным волнам прочь. Старик подлил масла в механизм, завел его, и фонарь начал свое вращение.