Тропинка из леса

Улавливая обрывки фраз, она начала вспоминать об одном случае…

Девочка сидела рядом с домиком и, как и каждый вечер, ждала отца. Он должен был вот-вот вернуться, но почему-то задержался. «Наверное, ему попалась волшебная сосна, которая попросила не трогать витарров, и ему пришлось уйти в другую часть леса», – размышляла Айна и улыбалась. Она никогда не видела витарров, и ей казалось, что они живут только в ее воображении. Витарры, высокие, стройные деревья примерно ста лет от роду, многое видели и многое знают, но знаниями своими не делятся даже с жителями леса.

На кухне уже давно был готов чай, сидр для отца и горячие пироги с картошкой и сыром, которые бабушка пекла каждую неделю. Их запах звал с улицы к печке, в теплый дом, где можно поесть, послушать бабушкины истории и лечь спать, чтобы скорее снова проснуться от ударов топора.

И вот он – отец – выходит из леса. Но не бодрый и веселый, как обычно, а будто бы несет на плечах связку дров: сутулый, неспешный, грустный. И на лице его не улыбка, а усталость и печаль.

И казалось, что шел он не один.

Темно-зеленая дымка будто окутывала его с ног до головы. Отец шел медленно и шевелил губами, словно читая какое-то заклинание. Девочке стало страшно.

«Папа! Папа!» – Айна вскочила и бросилась на улицу к отцу, уронив свою любимую игрушку – маленького серого медвежонка, которого сшила ей мама на первый день рождения. Отец только приподнял руку в ее сторону и покачал головой, будто о чем-то предупреждая. Дочь остановилась как вкопанная.

Темная дымка стала медленно отделяться от отца. Она остановилась в шаге от Дотрона, плавно приобретая очертания высокой фигуры, напоминающей человека с огромной головой.

Покачиваясь в паре сантиметров от земли, она, казалось, общалась с дровосеком, но звука голоса слышно не было. Стояла абсолютная тишина. Ветер перестал дуть, из леса не было слышно ни звука. Дым из трубы домика застыл столбом. Неподалеку от сосен недвижимо зависли в воздухе две птицы.

Солнце начинало садиться.

Зеленая дымка напротив отца стала постепенно рассеиваться и терять очертания. Время снова набирало ход, дым из трубы устремился вверх, птицы продолжили свой путь, и тут Дотрон резко взмахнул над головой топором. В лучах заходящего солнца лезвие на секунду приобрело вид старинной секиры.

«Ввушш», – разрубил топор «фигуру» ровно пополам.

«Туммм – туммм – туммм – ПУМММ, туммм – туммм – туммм – ПУМММ», – две высокие, еле слышные нотки зазвучали тихим вечером.