Трудно быть добрым. Истории вещей, людей и зверей

Конечно, прорезали дверь, крышу навели и полы настелили.

В один прекрасный осенний день дом был готов. Прочный, красивый, тёплый, даже печку Паук с Муравьём сложили. Сели они возле домика и любуются, до чего ж хорошо построили. Тут Муравей говорит:

– Да, хороший дом получился. Брёвнышки ровные, толстые – просто загляденье.

Пауку немного обидным это показалось, он и говорит:

– Брёвна как брёвна. А верёвки больно хороши – крепкие, красивые. Если б не я, тебе бы такого дома не построить.

Теперь уж Муравей почувствовал обиду:

– Ты что, Паук, говоришь? Дом и без твоих верёвочек очень крепкий.

– Ах так! Вот я сейчас свои верёвочки сниму, он и рассыплется.

– Пожалуйста, – говорит Муравей, – попробуй, мухоед.

Этого Паук совсем стерпеть не смог. Он действительно любил есть мух, но слово «мухоед» показалось ему очень обидным. Он вскочил на все свои восемь ног и кинулся к домику, потянул узелок на крыше и давай свою верёвку сматывать. Лапками её мотает и при этом ругает Муравья ругательствами обидными.

– Ты, – говорит, – Муравей, вонючка! Тебя ни одно животное приличное вытерпеть не может.

– Ах, я – вонючка? Да что ты говоришь? Муравьиный спирт, которым я пахну, – ценное вещество, его в медицине используют. А ну давай сюда мои брёвна, посмотрим, что ты со своими липкими верёвками делать будешь.

Как известно, ломать – не строить. Строили-то они всё лето, а разломали в один час. Правда, устали очень. Сели они, Паук и Муравей, каждый рядом со своей кучей.

Перед одним – куча тонких брёвен-иголок. Перед другим – комок паутины. А домика как не бывало.

Обнялись они и заплакали. А потом вытерли слёзы и собрали свой домик снова. А как собрали, увидели, что стал он лучше прежнего!

Карасик и Головастик

В одном пруду жили два друга – Головастик и Карасик. Были они такие маленькие, как ноготь на мизинце. В пруду нашим малышам было страшно, потому что жили в нём большие щуки, средние лещи и маленькие злые раки – и все они норовили съесть Головастика и Карасика.

Но Карасик и Головастик были очень осторожны, пропитание себе искали вдвоём. Найдут хорошую водоросль – один ест, а второй сторожит, потом местами меняются. И сыты, и довольны. Наедятся – лягут на дно, в ил зароются рядышком и разговаривают о том о сём.

Однажды утром Головастик говорит Карасику:

– Что-то у меня возле хвоста с двух сторон побаливает, не ободрал ли я себя? Взгляни, пожалуйста, Карасик.