Трудно быть другом

Тебе, Культяпка, никак нельзя слабину давать. Как говорит дядя Серега, «пока еще не заслужил!»

– Ты разговаривал с женщиной по телефону… – Голос Тумагана доносился как бы издалека. – Я совсем не знаю ее…

– Тебе страшно повезло! – усмехнулся Ромка.

– Я не об этом. Но, по-моему, с женщиной нельзя разговаривать так грубо. Мне отец всегда говорил: «Женщина – самое главное, что есть на нашей земле. И ты, Тумаган, никогда не позволяй себе…»

– Выдохни, Тумаган! Твой отец, конечно, прав. Но он, наверно, никогда не встречал такой стервы.

Злая и посредственная актрисуля. И считает всех вокруг виноватыми, что ей не везет, что не дают ей хороших ролей в театре. И ни в одну киношку никак не просунет носа, а уж как старается! Дядя Серега говорит, что бездарные люди очень опасны. Ты, Тумаган, еще мало жил в наших джунглях.

– Уже три месяца скоро!

– Ха!

– И еще целых двадцать дней здесь у тебя!

– Мало! Хотя за это время тебя могли уже раза три замочить. И никто даже не почесался бы. Был какой-то Тумаган – и нету.

Но тебе и мне, считай, повезло. Дышим! Твой отец даже не представляет, как ты тут, в наших джунглях, бродишь без компаса, ведь так?

– Так. Отец и мать ничего не знают обо мне. Когда отец учился, в Москве не убивали за цвет кожи. Отец с друзьями гуляли по Москве в любое время дня и ночи, ходили по музеям… А ты боишься сходить со мной в Третьяковскую галерею, о которой мне отец столько рассказывал.

– Я не боюсь. У тебя нет никаких документов, кроме аттестата. А этого мало. И народ здесь слегка того… Это точно.

Поэтому Циркуль сейчас и стоит на ушах, чтобы достать тебе нужные бумаги. Он это сделает, я уверен.

Помолчали. Часы тикают. Ромка любит слушать их тиканье.

– Мы с Барабаном путешествовали по твоей стране. Там большая пустыня, горы. Мы, конечно, на верблюдах, как положено. А горы твои красивые?

– Очень. С нашего двора видны. Снег на вершинах, а рядом река.

– Дома ты, значит, никак не мог остаться?

– Никак. Я тебе уже говорил: у меня еще четыре сестры.

Было пять, а Джамиля умерла. Слабенькая была очень. Больницу закрыли, в аптеке не было лекарств. Отец мне говорит: «Тумаган, ты школу закончил. Но аттестат твой здесь никому не нужен. Я хочу, чтоб ты стал настоящим человеком, а не машиной для уборки хлопка».

– И каждый день вас всех посылали на хлопок?

– Да, учеников и учителей. Утром всех на машины – и поехали.

Тумаган замолчал. Вспомнил глаза матери и отца, когда они прощались с ним. Захотелось заплакать.