Девочка (не) Джеймса Бонда

Генерал Плетнёв нервно сглотнул и потянулся за минералкой. Рухама насмешливо прошептала:

– Упс!

Ее коллега, сидящий рядом, уткнулся в телефон, деликатно опустив глаза. Остальные присутствующие старательно изучали офисную мебель. И только Стальной внимательно смотрел на советника президента.

– Нужно будет – снимем, – сухо ответил советник.

Он неторопливо встал, дошел до двери, взялся за ручку, но на пороге обернулся и добавил:

– Ваша главная беда, Никита Ильич, в том что вы плохо знаете историю. Еще товарищ Сталин говорил, что незаменимых нет, – он вышел, громко хлопнув дверью.

4 глава. Танк и нецелованная дурочка

Участники совещания потянулись к выходу. Рухама задержалась, собирая фотографии и документы на столе. Стальной не сдвинулся с места, внимательно глядя на нее и ожидая, пока все разойдутся. Коллеги осторожно обходили их, бросая любопытные взгляды. Когда кабинет опустел, Стальной одним прыжком вскочил на ноги и молниеносно оказался возле Рухамы.

– Ах! – громко вскрикнула она, старательно изображая испуг.

– Не ломай комедию, милая, – попросил Стальной, нависая над ней.

– Согласна. Давай будем ломать мебель, как тогда, в Париже, пятнадцать лет назад, помнишь? – страстным шепотом проворковала она, села на стол и обхватила его ногами.

При этом взгляд ее оставался жёстким и колючим.

– Чего ты хочешь? – Стальной обхватил ее за талию и погладил идеальной формы колени.

– Ты о чем? – невинно осведомилась она, запустив руку ему под рубашку.

– Зачем тебе эта девочка?

Рухама отодвинулась от него и положила ногу на ногу.

– Ох тебя и зацепило, Стальной, – насмешливо пропела она. – Седина в бороду, бес в позвонки?

– В ребро, – автоматически поправил ее Стальной.

– В ребро – это извращение, – улыбнулась она, сверля его злым взглядом.

Она не простила тебя, Стальной. Не простила. И ее можно понять. Ты был единственным, с кем она не играла. И именно ты стал ее самым большим разочарованием. Можно соврать. Сказать, что дело не в девочке, а в том, что нет времени для экспериментов и ерунды.

Потому что слишком многое на кону. Но зачем? Она видит тебя насквозь. Она – единственная женщина, которая понимает тебя даже лучше, чем ты сам понимаешь себя. Поэтому врать бесполезно, угрожать бессмысленно, пугать смешно. Значит, нужно просто попросить. По-человечески. В их профессии, где все врут каждую минуту из чувства долга, искренность ценится дороже золота.

– Просто отпусти ее, Рухама.