Трудно быть единорогом!

Принцесса намекала на старинное соглашение, в котором говорилось, что каждое волшебное существо должно спешить на помощь любому, кого несправедливо обидели.

– Старый, замшелый пакт, – протянул Курт и поёжился.

Страшнее всего было не колдовство, которым принц превратил Финтифлюшу, младшего брата Фью, в огромного крылатого монстра, а ни в чём не повинного поросёнка – в гигантскую свинью-ищейку единорогов. Эликсир хорошего поведения, от которого жертвы принца превращались в безвольных рабов – вот чего жутко боялся Курт.

Как же помочь Финтифлюше и поросёнку? Как, как, как?

Заковыристая задачка для того, кто ещё совсем недавно размышлял над вопросами типа «На каком берегу папоротники самые вкусные?» или «Где бы вздремнуть сегодня после обеда: на поле клевера или ромашек?».

– Ну почему у тебя такой вид? – прервала его мысли Клякса и почесала Курта под белоснежной кудрявой чёлкой. – Тебе же нравится помогать.

– Можно подумать, у меня есть выбор, – пробурчал Курт. – Когда всё тело чешется!

Дурацкое сочувствие.

Хотя он, конечно, рад, что освободил Кляксу из плена странноватого принца.

Тут принцессе на плечо приземлился Фью и открыл клюв, но оттуда раздалось только глухое сипение.

– Ш-ш-ш, Фью! – Клякса приложила палец к губам. – Побереги голос!

– Раньше надо было думать! – не удержался Курт.

Неделями напролёт Фью трещал, обращаясь к каждому встречному и прославляя подвиги Курта. Неудивительно, что у птички заболело горло.

– Ой-ой-ой, – просипел Фью до того несчастным голосом, что принцесса чуть не растаяла от жалости.

– Бедный Фьюша. – Она указательным пальцем погладила птичку по шее. – Скоро Курт заварит тебе лекарственные травы, ты попьёшь чаю и выздоровеешь.

Вместо ответа Фью положил голову принцессе на ладонь. Видимо, он и правда чувствовал себе очень плохо.

– Ромашка, мелисса, подорожник ланцетный, – бубнил про себя Курт, стараясь не обращать внимания на сильный зуд, сопровождавшийся противными блёстками по всему телу.

Он собирал растения и надеялся, что никто на него не смотрит. Но от взгляда принцессы укрыться было не так легко.

– Вот видишь, Фьюша, – утешила она птичку. – Смотри, Курт уже блестит с головы до ног, значит, он тоже тебя жалеет!

В самом деле, хотелось бы Курту знать, почему чувства единорогов должны быть заметны с первого взгляда. Чертовски неудобно!

– Хеллоу, мистер Единорог! – поздоровался жук-олень, проползавший мимо.