Правила обманутой жены

Сейчас будет легче, милый.

Дима, как истукан, стоял рядом. И его губы сомкнулись в тонкую упрямую нить. У него тоже был приступ. Только не боли, а упрямства.

– Уйди, пожалуйста, – прошептала я. – Просто уйди, Дима.

– Да в кайф! Видеть не могу, когда он исполняет! – Дима вышел из кухни.

Я обняла Сережу, усадила на колени и начала тихонечко раскачиваться. Сыночек постепенно успокоился в моих руках. Никому мы не нужны, кроме друг друга. Никто нам не поможет. Я обвела взглядом уютную и обжитую кухню.

Утром я зашла сюда замужней женщиной. А выйду одинокой. Дима еще со мной. Но его уже нет. Он где-то далеко, в чужой жизни, у чужой женщины.

– Давай, сыночек, отведу тебя в постель. Полежишь сегодня, отдохнешь, – я поцеловала теплый висок с тонкой кожей, под которой билась голубая жилочка.

– Не хочу, – покачал головой Сережа. –Сегодня контрольная. Потом придется одному писать. Мне уже лучше, мам, – он обнял меня за шею и прижался щекой к моему лицу.

Вот он, мой любимый мужчина.

За одно такое прикосновение можно все отдать. Ничего, мы справимся. Мы сильные. Словно читая мои мысли, Серёжа прошептал:

– Мы с тобой супергерои. Я нарисую комикс о нас. Продадим за миллион и уедем, куда захотим.

– Только не рисуй меня в синих трико, ладно, сынок? Пожалуйста!

– Хорошо, – улыбнулся он. – У тебя будут белые трико.

– Боже упаси! Белый маркий и полнит!

– Мам, ну ты же идеальная супер-женщина! Тебе все идет. И потом кровь врагов сама стечет с трико, потому что они из такого супергеройского материала, который не нужно стирать.

Он сам не пачкается.

– Ну ладно, если стирать не нужно, тогда можно и белые.

Я отвезла Сережу в школу и поехала в ателье. Не дай бог, если бы дизайнер Ульяна Сериенко, которой оно принадлежало, узнала бы, что мы между собой называем ателье ее супер-фэшн-бутик-студию дизайна. Она бы инфаркт получила. А я за годы работы в этом ателье так и не научилась выговаривать его полное название.

Моя бывшая начальница, Виолетта Соломоновна, встретила меня, как родную.

– Иди-ка обниму! – она сгребла меня и прижала к груди шестого размера.

Виолетта была высокой, полной, статной, с чёрными, как смоль, волосами, забранными в высокую причёску-ракушку. Ярко-красная помада была ее неизменной фишкой.

– Соломоновна, у меня тут мужское пальто, – я протянула ей пакет с пальто. – Очень дорогое. Зашить бы. Вчера случайно на него наступила.