Правила обманутой жены

И знаете, честно говоря, я поражен. Потому что он мне в подметки не годится.

Я аж задохнулась от возмущения:

– Да что вы о себе возомнили? Да мой муж вам фору даст во всех смыслах.

– Серьезно? – насмешливо протянул он. – А сейчас врете! Извините за грубость!

– Не извиняю! Тоже мне, обиженная цаца. Променяли его, видите ли! Нужно было свою женщину держать крепче, а не ползать потом раком под машинами, выискивая более успешных соперников.

– Да кто бы говорил! – он даже приподнялся от возмущения.

Мне так обидно стало в этот момент, что из глаз хлынули слезы. Пряча от него лицо, я вытерла их перчаткой. Прав он, этот холеный наглец. Но все равно обидно до невозможности!

В этот момент мой муж Дима взглянул прямо на нас через витрину.

– Да сядьте вы, каланча! – я дернула его за рукав пальто, заставляя пригнуться. – Сейчас нас попалите!

В пылу спора я прижалась к нему, чтобы Дима не засёк меня за машиной, и не заметила, что наступила на полу кашемирового пальто этого наглого мужика.

– Не намерен больше участвовать в этом дешевом водевиле! – прошипел мужик и резко встал.

Раздался сочный и громкий треск, пальто порвалось. Светло-бежевый лоскут остался под моей ногой.

– Ну прекрасно! Достойный финал глупой комедии! – с досадой прошипел он.

– Извините, ради бога! – зашептала я, подняла лоскут и протянула ему. – Вот, возьмите.

– Да не переживайте! Это всего лишь тряпка, – отмахнулся он.

– Это очень дорогая вещь. Я занималась пошивом, так что разбираюсь, – я снова попыталась сунуть ему в руку лоскут.

– Это тряпка. Дорогая, пафосная, но тряпка. Тут вот вся жизнь трещит по швам, и ничего, справляемся. Извините меня за резкость, девушка! Обычно не позволяю себе так разговаривать с дамами, – он скинул пальто, остался в темно-синем пиджаке, облегающем мощную фигуру с широкими плечами, и таких же темно-синих брюках.

Пригибаясь, он побежал прочь, на соседнюю улицу. Видимо, оставил там машину. Такие, как он, пешком не ходят. На минуту задержался на углу, швырнул пальто в мусорный бак и скрылся в подворотне.

На душе стало мерзко до невозможности. Я вдруг увидела себя со стороны. Сижу за чужой машиной, слежу за мужем. Вся в снегу, замерзшая, заплаканная, а еще грубая и дерзкая.