Трям! Здравствуйте!

Княжна коротко вздохнула и спросила то, что волновало её больше всего:

– Мадам Селена не приходила?

– Сегодня нет, – Влада опять помрачнела, – вчера вечером была, оставила для тебя послание, – она сунула руку куда-то под стойку и тут же протянула девушке узкий конверт.

Варя поспешно схватила конверт, словно опасаясь, что он вдруг испарится. На конверте не было никаких адресов или других указаний, но им и не надо.

– Новое сочинение, должно быть, – понимающе кивнула мадам Влада, – сегодня она уж точно не придёт.

– И правильно, – Варя тоже кивнула, пряча конверт в сумку, – я пойду, рада, что у вас всё в порядке…

Хозяйка скептически хмыкнула:

– Погоди. Тебя ждет кое-кто другой.

Варя резко оглянулась.

В зале почти никого не было. Только за самым дальним столиком восседал – именно так, не меньше! – Рудольф Маратович, молодой князь Гедианский, собственной персоной. Потомок гордого татарского мурзы Гедиана, присягнувшего еще Ивану Грозному. Первый красавец высшего петербургского общества.

И так далее, и тому подобное.

Её дражайший кузен Руди.

Ничего удивительного. Варя почти не сомневалась, что он сегодня тоже придёт. Интересно знать, что он теперь скажет.

– Добрый вечер, – сухо повторила Варя, садясь за его столик. Она понимала, что звучит это глупо, но не придумала более отстраненного приветствия. На самом деле ей меньше всего на свете хотелось любезничать с князем Гедианским.

– Добрый? – Рудольф презрительно фыркнул.

 – Ты серьёзно, сестренка?

– Не вполне, – кивнула она, – полагаю, ты уже всё знаешь? То есть не слухи, а что именно случилось?

– Да, у меня свои источники, – тот лишь махнул холеной кистью, и Варя тихо порадовалась, не придется и братцу всё пересказывать.

– И что ты на это скажешь?

Рудольф задумчиво глянул куда-то вдаль, поверх её головы. Потом произнес глубокомысленно:

– Идиоты.

Всем своим видом он выражал гордость и дерзость древних азиатских вождей.

Правда, сам Руди обладал, скорее, самолюбием и нахальством, но кузина предпочитала не высказываться на сей счёт. Вместо этого она спросила, с трудом подбирая слова:

– У тебя лично… теперь не будет проблем?

– Хочешь сказать, у нас? – он картинно изогну одну бровь.

Глаза у Руди темные, как омуты в безлунной ночи, и в тоже время взгляд пронизывающий. Девицы в свете так и млеют. Даже кое-кто из студенток пытался познакомиться с ним через Варвару.