Трям! Здравствуйте!

Им же подвластны стихии, ведомы тайные знаки и заклинания! Чего им бояться-то?

– Боятся, – очень тихо произнесла Груня, – боятся.

Подруги её не расслышали, и хорошо. Чёрный огонь из сна казался уже совсем нелепым, нереальным. Почему вообще ей это снится, она же тогда, неделю назад, даже не была дома! И никто не пострадал, вовремя сработала защита. Только фасад обгорел, почти весь стал чёрным.

Вот Гриша точно ничего не боялся, что бы он сейчас сказал сестре?

Лёля тем временем не унималась:

– Вы хоть помните, какой сегодня день?

– Сегодня суббота, – Варя, в свою очередь, не желала так просто покоряться судьбе.

Она натянула на голову одеяло, но куда там! Прятаться от Лёли все равно, что скрываться от майского солнца.

– Сегодня не просто суббота, если ты помнишь! Как можно дрыхнуть в Майский день? Ну же, Ваша светлость! – Лёля живо схватила край Вариного одеяла и резко дернула.

Но девочки не первый день живут в одной комнате. Варвара Николаевна была готова к такому маневру и вцепилась в одеяло со своего края.

– Лёлька, отвяжись!

– Фи, как не по благородному! – подружка тоже не собиралась сдаваться. – Нам-то опаздывать нельзя. А ты наряжается дольше всех. Или ты не пойдешь?

Варя резко выпустила одеяло. Но Лёля предвидела этот маневр, ловко шагнула в сторону и плюхнулась на пуф.

– Конечно, пойду, – княжна быстро села на кровати, – еще полно времени, не обязательно чуть свет вопить на всё общежитие. Хватает тебя и в учебные дни.

– Зато благодаря Алёнушке мы ни разу на первый урок не опоздали, – нарочито серьёзным тоном заметила Груня, садясь на постели.

– Да уж, крайне полезная личность, – хмыкнула Варя, быстро приглаживая пряди из растрепавшейся за ночь косы.

Груня заметила на её лице выражение какой-то непонятной тревоги. Неужели тоже кошмары? Но присмотреться, а тем более, что-то спросить Груня не успела. Варя быстро вскочила, взяла своё полотенце и маленькую сумочку и поспешила умываться.

А Груне совсем не хотелось спешить.

Хотелось подольше побыть в их светлой комнате, послушать беззаботную болтовню Лёли. Но даже майский свет не мог полностью вытеснить холодное предчувствие, затаившееся в глубине души.

– Как я? Не слишком пестро? – бодро спросила Алёнка, отвернувшись от зеркала.

– Скоро к мадам Л пойдем, у неё и спросишь. Только сразу говори, что наряд из самого Парижа…

Лёля промолчала, только насупилась. Предстоящий на днях поход к грозной мадам Л порядком смущал её.