Сожги венец безбрачия

 – Он хоть нормальный мужик этот ретро-псих?

– Свет, у меня же с ним не свидание, а лечение. Или типа того. Саморазвитие там и прочее.

– Ну да, ну да, – тяжело вздохнула Света. – А потом я тебя после этого саморазвития опять буду по кусочкам собирать? У тебя уже глаз горит!

– Бред! – возмутилась я. – Матвей мне вообще не нравится!

– Ага, я так и поняла, – скептически процедила Светка. – Вот я тебе скажу как учитель русского языка: во всем виновата литература.

– Здрасте! Приехали!

– Нет, ты подожди, – она встала, открыла шкафчик, с сожалением посмотрела на бутылку вина и подлила нам еще кофе.

 – Вот смотри: Пушкин был повеса, Есенин хулиган, Маяковский – я вообще промолчу, озабоченный на всю голову. Наша женщина с детства впитывает установку, что нужно сначала по большой любви пострадать по хулиганам и бабникам, и только потом выйти замуж за нормального Васю Пупкина. Который, может, и без фантазии, но зато заработает на еду, чтобы дитям в клюв бросить, кран починит и шубу купит. Пусть в кредит, но купит. Поэтому я тебя спрашиваю: твой ретро-псих может тебе в башку вложить, чтобы ты искала не Есенина, а сразу Васю Пупкина? – она внимательно посмотрела на меня и сделала эффектную паузу.

Я молча пила кофе.

– Понятно, – подытожила Света. – Листья падали с дуба-ясеня, ни х…гхм…ничего себе, ничего себе. Посмотрю окно – и действительно: ох… гхм… упоительно, восхитительно.

– Пошлячка, – я подвинула поближе к себе яблочный пирог.

– Это Есенин, кстати, – Света подняла указательный палец.

 – Может, и грубо, зато точно про тебя. – У меня еще вопрос: твоя мама тебе от наследства отца что-то отстегнет?

– Оставь, Свет, меня это не волнует. Сама все заработаю. Квартира есть и ладно.

– Но завещание уже огласили?

– Там какая то проблема с лицензией на папино открытие.

– На какое открытие? – мертвой хваткой вцепилась в меня подруга. – Этот его чудо-препарат? Лекарство от всего? А что с лицензией? Вроде бы она на твоего папу и оформлена. Он же всю жизнь им занимался.

Или нет?

– Свет, не знаю. Не слушала я, понимаешь? Сидела и ревела. У меня мозг отмер в этот момент. Это было через неделю после похорон папы. Мама сама там разберется. Тем более, что лучший друг нашей семьи адвокат.

Генрих Страуме был одним из самых известных московских адвокатов и близким другом нашей семьи. Вернее, другом мамы. Они были знакомы с молодости. Мама была одной из первых моделей легендарного советского модельера Славы Зайцева.