Ты любишь науку или нет?

Он исподлобья глянул на физика: тот, сунув руки в карманы джинсов, с интересом, даже сочувствием, смотрел на него. У Чучундры, как всегда, лицо было озабоченное, рот собран в плотный кружок, пучок на макушке осуждающе покачивался. Витик почувствовал, что еще немного – и он заревет, как Малька, и это будет ужасно. Он перевел взгляд на Фуню. Тот сидел все так же неподвижно, все так же уставившись в стол. И Витик опять окреп.

– Обещаем, – сказал он.

– Что обещаете? Отвечай всегда полной фразой, – в который раз повторила Чучундра.

– Обещаем, что не полезем в кабинет, как те, – мрачно ответил Витик.

Фуня кивнул.

– Вот и хорошо! – Физик подтянул рукава свитера, несколько раз провел растопыренными пальцами по волосам и пошел из класса. В дверях он оглянулся: – Александра Андреевна, значит, мы договорились?..

– Благодарите Бориса Львовича, – сказала Чучундра, когда физик ушел. – Я бы де?ла так не оставила. Но это лишний раз доказывает, что вы должны больше времени уделять учебе, жить жизнью класса, не ставить себя выше других…

Витик кивал, соглашался, пристыжено опускал глаза, но стыд, который едва не погубил их с Фуней, больше не возвращался.

– Зачем дал слово? – хмуро спросил Фуня, когда они шли домой.

Витик даже остановился:

– А как же иначе?! А ты не дал бы? Физик же все знал! Ты видел, как он скалился. И Чучундра все знала. Сам ведь кивнул, когда я давал обещание.

Фуня упрямо дернул головой:

– Ну и кивнул бы, как я, а слова не давал. А так Эксперимент погорел.

Что теперь делать? Где взять такую машину? Ты не любишь науку!

– Что-о?! – взревел Витик. – А ты сказал бы им, что не согласен со мной и слово не даешь! И тогда имел бы право залезть в кабинет и провести Эксперимент без меня. Ну что?!

Фуня не ответил и отвернулся. Они стояли молча, глядя в разные стороны. Дул холодный влажный ветер. С темно-серого неба сыпал мелкий колючий снег и сразу темнел на мокром асфальте. Черные лужи казались шершавыми от набившейся в них снежной крупы.

Мокрые деревья выглядели усталыми и несчастными. Шуршали в снежной каше колеса машин. Люди шли съежившись, глядя под ноги.

Фуня тронул Витика за рукав:

– Что же будем делать?

– Не знаю, – вяло ответил Витик. – Может быть, придумаешь что-нибудь другое?

Фуня выпрямился, лицо его стало надменным.

– С пути сворачиваешь? Трудностей испугался? Клятву забыл? Рано сдаешься! Завтра поговорим.

Он поднял воротник куртки и пошел к своему дому.