Ты любишь науку или нет?

Я только Тоньке рассказала, ей ведь интересно про Фуню… Вы с ним такие храбрые и умные… Она честное-пречестное слово дала, что никому не скажет ни словечка, а сама… Это все Мыша поганая! Она тоже дала честное-пречестное, а сама всем разболтала… Особенно этой Ксанке. Я теперь с ними ни за что не буду дружить! Не сердись, а то я, как узнала, что вас с Фуней допрашивали, все время плачу. Ну почему я такая несчастная?!

За болтовню Мальку следовало примерно наказать – например, перестать с ней разговаривать, но не получалось: уж очень она горевала, уж очень раскаивалась.

И потом, Витик понимал, что разболтала она не со зла, просто девчонки не способны хранить тайны. Но сделать ей внушение было необходимо.

– Реви не реви, а доверять тебе нельзя, – сказал он. – Дружи со своими Тоньками и Мышами и дальше, а про меня…

– Витичек!.. – взвыла Малька.

– Нет. Всё! – перебил ее Витик. – И нечего было ждать, пока уйдут родители, вполне могла позвонить мне при них. Или ты не хотела, чтобы они узнали, какая ты болтливая?

– Нет, не потому, – ответила Малька каким- то упавшим голосом, помолчала и начала снова: – Не сердись, я больше не буду.

Я ведь не думала, что…

– Так почему? – настаивал Витик. Ему не хотелось заканчивать разговор.

– Нельзя, Витичек, не спрашивай меня, пожалуйста…

– То есть как – нельзя? – насторожился Витик. – Почему это нельзя? Про меня – всем можно, а мне про тебя – нельзя? А ну-ка отвечай быстро: почему нельзя звонить мне при родителях? Не ответишь – навсегда! Ну?

– Они не хотят, чтобы я с тобой дружила-а-а!.

. – донеслось из трубки, и тут же раздались частые гудки.

Витик онемел. Почему?! Не хулиган, не урод, не курю, пива не пью, клей не нюхаю. В школе – пятерки и четверки, друзья – честные, уважаемые люди, родители – ученые-геологи, брат – будущий знаменитый актер. За что?! Он снова схватил трубку, чтобы позвонить Мальке и потребовать ответа. Опять занято… И поздно уже, неудобно звонить. Черт побери! Теряясь в догадках, Витик пошел допивать молоко.

«Ну уж завтра я заставлю ее все мне рассказать! – возмущался он. – Что это такое? И вообще…»

Хотя известность стала уже сходить на нет, хлопот было еще много. Теперь Витика подзывали к себе старшеклассники, а от них не отмахнешься. Приходилось беседовать, иногда всю переменку. Когда он наконец вырывался и бежал разыскивать Мальку, его опять захватывал какой-нибудь любопытный, и всё начиналось сначала.