Глазами Эухении. Про Испанию с любовью

Потом заговорила йогиня, её слова Анна переводила синхронно, хотя Алексей предупредил, что за полгода жизни в Испании сносно понимает аборигенов. Но закон обязывал донести дословно весь ход расследования, чтобы потом не было претензий или заблуждений.

– Я прогуливалась вдоль скал, когда увидела этого мужчину, – начала спокойно Лоли. Потом она сделала глубокий вдох и выдох. – Он шёл мне навстречу и… и смотрел так, что я поняла, мне не уйти отсюда… – полицейские замерли. Алексей и Анна перестали дышать. – Не уйти целой.

– Как он посмотрел на вас? – спросил следователь. – Опишите его взгляд.

– Да так же, как он смотрит сейчас, – проговорила изнасилованная.

Все обернулись на Алексея, который вжал голову в плечи и побледнел. Анна тоже пристально посмотрела на насильника, но не совсем поняла смысл слов жертвы. Недопоняли и полицейские, которые вынуждены были уточнить про ощущения.

– Он смотрел так, что я поняла, что он хочет овладеть мною. И так как я взрослая девочка, – Лоли опять сделала свои дыхательные упражнения, – мне не хотелось, чтоб на теле остались синяки или ссадины и чтоб моё дорогое белье пострадало, – женщина назвала марку белья – как раз производителя того «волосатого чудовища», то есть мохерового купальника, что подарил Антонио Анне на Рождество.

Переводчице тоже захотелось сделать дыхательные упражнения, а ещё выругаться матом.

– Это дорогое белье, – заметила жертва, – поэтому я решила: зачем играть комедию или биться в истерике, когда можно разойтись, как взрослые, всё понимающие люди.

Поэтому я сама сняла платье, белье, легла на песок, чтобы причинить как можно меньше вреда себе в этой крайне неприятной ситуации.

Выругался матом ведущий следователь. Все переглянулись.

– Сколько продолжался половой акт? – задал последний вопрос полицейский.

– Около сорока пяти минут. Я засекала, – деловито ответила Лоли. Все опять переглянулись, а потом с нескрываемым восхищением уставились на бледного Алексея, особенно два секретаря бальзаковского возраста, стенографирующих расследование.

Анна почесала нос, чтоб не расхохотаться и не присвистнуть.

Вся группа как по команде поднялась со своих мест. Сапоги и полицейские подошвы так заскрежетали об пол, что в этом скрежете потонули смешки и хохот.

Подозреваемого и жертву развели по разным залам, собрав адвокатов с обеих сторон для серьёзного разговора.

– Вы давно в суде работаете? – спросил Алексей Анну, чтоб как-то разбавить молчаливую паузу.