Глазами Эухении. Про Испанию с любовью

Любимые помыкались, соскучились друг по дружке и вновь съехались, хотя их предупреждали, что наказание будет очень суровым. И как назло в последние дни тех шести месяцев, которые суд постановил суженым охладиться на дистанции, они, сидя в своём семейном авто, попали под обычную проверку документов на дороге.

Поразительное невезение! Большинство жителей Испании могли поклясться, что проходили проверку на документы возможно один – два раза в пять лет, а Анна вспомнила, что её вообще ни разу за эти 25 лет не останавливали на дорогах.

Каково же было удивление служащих полиции, заглянувших в документы, а потом и в свою базу, когда они поняли, что отъявленный злодей сидит в полуметре от своей жертвы да ещё с таким довольным видом! Это попахивало премией для полиции, а Смирнову грозило тремя годами лишения свободы.

В тот же день Анна переводила официальные обращения к суду супруги Смирновой, желающей забрать заявление и забыть прошлое, но суд был непреклонен. Даже не помогли «барные» связи Анны.

Судья только пожимал плечами. Закон есть закон. Надо было думать раньше.

***

С видимым упрёком на лице судья, старый добрый Жорди Санчес, полвека отсидевший в кожаном кресле в чёрной мантии, предоставил слово Никите Ковалёву, чтоб тот объяснил: по какому, собственно, поводу ему так захотелось изукрасить лицо жены.

– Уважаемые господа, – пафосно начал тучный Никита, поглядывая на Анну, синхронно и бесстрастно переводившую речь будущего презьонера, то есть осуждённого.

Законы в стране были очень строгими в части избиения жён.

Анна присутствовала на заседаниях, где давали срок даже без озвучивания слов свидетелей, только по горючим солёным рекам из глаз жён, по-станиславски, без пауз, рыдающим в мокрые ладоши.

«Это Европа, детка», – в эти минуты про себя говаривала Анна, читая список объектов недвижимости, которые должны будут отойти жертве после вынесения вердикта о виновности мучителя. Женское коварство не знало рас и наций.

– Я долго терпел, уважаемые господа.

У меня ангельское терпение. Оно досталось мне от матери. Но… ему есть пределы. Каждый мужчина меня поймёт. Ведь моя жена переспала… – он перевёл дух и даже пустил слезу, – …со всеми лысыми мужиками нашего города! Валера-садовник, Карлос-архитектор, Виктор-юрист, Валерьян – продавец с рынка. Я могу перечислять до вечера. Со всеми лысыми Бисбаля! – хрипло вскричал Никита, вознеся глаза к потолку, уповая на справедливость небес после этой жаркой речи.