Ты моя катастрофа

– Неужели вернулся, во дела, – говорит Леша и смотрит на меня: – Ты как?

После той прогулки мы с ним оба поняли, что ничего романтического между нами быть не может, но, сходив еще несколько раз в кино, стали очень хорошими приятелями.

– Да кто он такой? – спрашивает Даша, которая так и не застала время правления Яна в стенах этой школы.

– Судя по их реакции, – кивает Леша на народ, столпившийся у дверей в коридор, – царь и бог.

Да, для всех он был именно богом. И для меня когда-то.

В столовой пахнет кислыми щами.

Даша, скорчив рожу, отказывается от тарелки супа и, положив мелочь на стол, берет мини-пиццу и сок.

– Я вот не понимаю, – произносит подруга, как только мы отходим от кассы, – им самим норм каждый день это дерьмо готовить?

– Ну не каждый, завтра, например, у нас будет печенка.

– Ага, дерьмо с подливой.

На выходе из столовой я в буквальном смысле сталкиваюсь с Вадимом Черепшиным, лучшим другом Яна. Вадим второй человек в школе, от которого я стараюсь держаться подальше.

Вадим – наш местный шут, клоун, казалось бы, с вечно хорошим настроением. Но я слишком хорошо знаю этого парня, как и то, что лучше его обходить стороной. Черепшин – бомба замедленного действия, не иначе.

– Привет, Одуван, – обращается Вадим ко мне с этим дурацким прозвищем, данным когда-то за то, что во время дождя мои волосы всегда лезли в разные стороны.

– Чего тебе? – тут же кидается на него Даша. Подруга хорошо чувствует людей, поэтому еще год назад просекла, что Вадим тот еще придурок.

– Просто решил поздороваться, – отвечает он, так и не посмотрев в ее сторону.

– Здравствуй, Вадим, – стараюсь сказать это как можно спокойнее. – Что ты хочешь?

– Ух, как официально. Я много чего хочу. – Не улыбка, оскал. – Но не сейчас, сейчас я просто хотел узнать, как ты себя чувствуешь. Все же Ян вернулся, не хочу, чтобы ты переживала.

Может, на кого другого его псевдозабота и подействовала бы, но уж точно не на меня. Этот парень ничего не делает просто так.

Это я знала наверняка. Под его оценивающим взглядом вспыхиваю и поправляю чуть задравшуюся юбку. После того случая в школьном туалете, где он тоже был участником инквизиции, устроенной для меня Денисом, мы ни разу не разговаривали с ним. Так с чего бы ему подходить ко мне сейчас?

Словно в доказательство моей теории кожа покрывается знакомыми мурашками. Ян смотрит. И Вадим это знает, знает и улыбается, а значит, снова ведет лишь ему одному известную игру.