Тыквенная книга

– Мейн-кун, сударыня. Мейн-кун, а не кот. Я решил подарить вам личную книгу. Полагаю, вы уже знаете, что это такое?

– Нет, – Элла качает головой, но жадно впивается взглядом в чёрный томик, от которого веет духом магической старины. Она уже чувствует, как пальцами прикоснётся к потёртому переплёту, как перевернёт шероховатые страницы, держа за уголок. Сердце бьётся чаще.

Таинственный гость недовольно взмахивает хвостом.

– Почему я не удивлён? Ладно, Элла, запоминайте: книга будет исполнять пожелания только вашего воображения.

Это как волшебная палочка. Но пользоваться ею можете только вы. Со временем, когда вы привыкните друг к другу, книге передастся часть вашей искорочной силы. Это и хорошо, и плохо. Хорошо, потому что вы сможете творить более сильные воображения. Плохо же, потому что книга станет частью вас, и если она попадёт в недобрые руки, то вам будет грозить опасность, даже смертельная опасность.

Мейн-кун лапой двигает к Элле чёрную книжонку, та легко скользит девочке в руки.

Элла трепетно прикасается к ней.

– Будьте осторожны. Не верьте никому. Даже Дантессе. Особенно Дантессе. Я заметил, что она вам нравится. Но лучше держитесь от неё подальше. Вы ведь даже не представляете, какой кошмар она учудила с несчастной Хельгой.

– А что она сделала? – взволнованно спрашивает Элла и отрывает взор от книги.

Но чудесное видение соскакивает со стола, легко запрыгивает на поленницу, перебирается через неё и исчезает за печкой.

Ещё шуршит недолго опилками, но вдруг наступает пронзительная тишина. Элла слышит лишь своё возбуждённое дыхание. Прижимает сокровище в чёрном переплёте к груди и спешит в комнату.

Там садится за стол, скрипнув, пододвигает стул с мягкой спинкой, торопливо раскрывает книгу, дрожащей рукой берёт карандаш, прикованный к столу тонкой цепочкой, и замирает.

– Что бы такое загадать?

Оглядывается, и радость от подарка потихоньку притупляется.

Неужели нечего наколдовать?

Шкаф с сарафанами приоткрыт, с верхней полки свешивается свитер, в котором мечтательница часто сидела на подоконнике у Демидовых и играла с рыжим чудом. Он ещё хранит запах квартиры и средства, которое Людмила Альбертовна добавляла для мягкости при стирке. Кот всегда недоверчиво принюхивался к одежде, забавно морщился и фыркал, а однажды даже устроил охоту на носки и ночные сорочки.