Тыквенная книга

Но ведь я не зову тебя в тёмный переулок?

От дамы не веяло опасностью, тревога не витала в воздухе. Да и непохожа она была на тех, о ком говорят в криминальных новостях.

– Надо Тошку покормить, поэтому я и ушла из школы, ? Элла спрятала сытого котёнка под куртку.

– Что же, больше кормить некому?

– А у него никого, кроме меня, нет.

– И что же ты будешь делать вечером? Оставишь его одного?

– Не знаю…

Пока не пришла незнакомка, Элла молилась, чтобы вечер никогда не наступил. Оставить котёнка на улице – сердце разорвётся, глаза выплачешь.

Но принести его домой, вновь переживать оглушительные пушечные выстрелы скандала, видеть, как кривится и расползается, подобно краске, лицо Романовой. Это выше сил.

– Я… Я убегу из дома! – глаза Эллы загорелись огнём. Конечно! Как отчаянные и храбрые герои книг бросить вызов обществу, расправить крылья и взлететь!

Но незнакомка сердито нахмурилась, и девочка сникла.

– Побег из дома – это не решение проблемы, а ребячество, безответственность.

Но ты ведь взрослая девочка, правда?

Элла кивнула, ловя солнечную улыбку.

– Что ты будешь делать одна на улице? Замёрзнешь и оголодаешь. И коту никак не поможешь. Ты же не хочешь, чтобы Тошка страдал ещё больше?

– Не хочу, ? Элла опустила глаза. Слёзы подступали.

– Вот что. Пойдём ко мне.

– Не могу. Нельзя ходить к незнакомым людям в гости.

Женщина довольно щёлкнула пальцами.

– Ты права, я сглупила. Тогда давай я возьму котёнка и позабочусь о нём.

– Правда, позаботитесь?

– Честное мушкетёрское.

Элла нахмурилась.

– Я не читала о мушкетёрах. Говорят, девочкам моего возраста Александра Дюма ещё рано читать.

Женщина призадумалась.

– Сколько тебе лет?

– Одиннадцать скоро.

– Даю честное слово Василисы Премудрой. А «Мушкетёров» всё-таки прочти.

И обе звонко рассмеялись. Ветер подхватил пожухлые листья и закружил их в такт смеху. Элла отдала котёнка, уверенная в его судьбе. Девочка и незнакомка условились встречаться по воскресеньям, чтобы Элле больше не прогуливала школу.

А дома девочка сказала, что записалась в кружок рисования. Романов презрительно фыркнул: «Глупости!» Сам-то он был экономистом по образованию и трудоголиком по складу души. Всё, что он ни делал, приносило выгоду и чаще всего – деньги. Поначалу Элле это даже нравилось: ведь её дважды в год возили на море. Но вскоре взрослые ей наскучили: они совершенно не думают о сказках.