Тысяча и одна минута. Том 3

Что делать, видно и у чертей много людских слабостей!

– Поди, говорит он чертенку, как нибудь там с ним разделайся, вот тебе моя палка железная в тридцать пуд, кто ее из вас выше вскинет, тот от другого и будет вправе требовать чего ему хочется, только смотри же не затеряй!

Схватил чертенок палку, очутился перед Грицком, объясняет чего требует водяной дедушка.

Похождение четвертое

– Хорошо, говорит Грицко, пожалуй спытаем; кидай вперед!

Кинул чертенок палку тридцати пудовую, легче, чем бы мы шапку бобровую, точно галка к верху взлетела.

«Кидай же ты теперь, дядюшка», сказал он Грицке оскаляяся.

– Зараз, зараз, отвечал тот; взял ее в руки; фу ты шельмовская! Был силен Грицко, а насилу на калено приподнял; вертит ее, да к верху посматривает.

«Что же ты, дядюшка, не кидаешь?»

– А вот погоди, дай этому облачку подойти, за него и заброшу как раз.

Струсил чертенок. «Ай! что ты это выдумал? Да я после с дедушкой и не разделаюся!» Схватил палку в руки, да и в пруд скорей.

– Поди, вот еще одно условие: кто из вас перебежит кого!

Явился чертенок к Грицку. «Давай, дядюшка, станем рядом, пустимся; кто из нас кого обгонит, тот пусть с другим что хочет и делает!»

Похождение пятое

– Ах, ты водяной гад, сказал Грицко, да мой братишка маленькой, без году семи недель, который еще в люльке и теперь качается, да еще бедненькой от природы кос, и тот тебя загоняет так, что умаешься, а никак не сравняешься.

«Покажи мне его, дядюшка,» молвил чертенок.

Подвел его Грицко к заячьей норе, да как гаркнул: беги! Вскочил заяц, заложил уши, пустился с перепугу по пням, по кустам, чертенок за ним. «Дядюшка, дядюшка! погоди, дай рядком стать!» Куда тебе! нашего зайца и след простыл.

Бурк чертенок в воду. «Плохо дело, дедушка; бегался я по твоему приказанию, и, кажись, я куда востер, а не только его, а самого меньшего из его братьев, которому только еще без году семь недель, и того никак не мог перебежать.

– Ну, говорит дед, поди, попытай еще: кто из вас поборит кого.

Пришел чертенок, «давай,» говорит, дядюшка, поборимся; уж если и в етом ты осилишь, тогда воля твоя над нами бедными.

Похождение шестое

– Ах ты постреленок этакой! отвечал Грицко; смешно мне смотреть на тебя.