Приключения зеркала – 4. В поисках Славика Вселенского

– Да, получилось, – так же спокойно отвечала Василина, будто произошло нечто обычное, что она проделывала каждый день. – Превращение займет около года. Может, чуть меньше. Девочка была сущим ангелом, долгов личных не накопила, за вас она уже одной смертью расплатилась. И как только проснется и освоится, мы придем навестить вас, чтоб не волновались. Пока живите спокойно. Теперь у вас начинается новая жизнь, по первости будет не до дочери.

Люди сделали, что просила ведьма. Мужчины отнесли все еще неживое на вид тело ребенка в подвал.

И собрались уходить.

– Постой, Семен! – окрикнула Василина. – Солнце ваше и в самом деле расчудесное. С собой забрала половину долга. Успеете вернуть вторую половину до того, как истлеете, – родятся у вас и свои родные солнышки.

– Я понял, – сухо ответил Семен. – Спасибо тебе и до свидания.

Люди ушли, тихо прикрыв за собой дверь, оставив Василину в полной задумчивости сидеть на скамье.

Ее ждала куча дел. Но все это было неважным перед тем, что произошло только что.

Это было необходимо осмыслить. Осознать. Узреть последствия. И главное, причины!

Василина возвращалась в день прошлый, недавнюю неделю, месяцы назад, которые помнила поминутно, но не могла найти ни одного сигнала, ни одной ниточки, которые привели бы этих людей, гонимых несчастьем через непроходимые леса, через топкие болота, наконец, через специальные устройства, делающие невидимым ее жилище для простых обывателей, живущих в двухмерном пространстве, к ней в пятимерное.

И тем не менее, они пришли. Они были здесь!

Василина давно называла их «они», хотя формально она и эти люди относились к одному виду человека только разной разумности и разного происхождения. И вот нечто стало происходить с этой разумностью, точнее полным ее недавним отсутствием, доведенным до дикарства и варварства.

Но что могло произойти? Каждый день она просматривала человеческие сводки информации. Повсюду шли войны, раздоры, были экономические и политические кризисы. Мир не поменялся ни на грамм за последние сто пятьдесят лет.

Ровно столько, сколько жила Василина на этой земле. А тем не менее, она что-то упустила. И опять перед ней всплыл образ Семена, в глазах которого она увидела, что у него зарождалось большое человеческое сердце где-то на задворках несчастной оскотинившейся души. Но уже бьющееся. Живое. Оно любило чужую мертвую девочку больше себя, больше денег. Оно любило просто так и желало спасти ее любой ценой.

Девочка.